— Я оставила сообщение Бену, так что он скоро должен к тебе приехать, — проговорила Сэм. — Прости, ты уверена, что все в порядке? Ты какая-то подавленная.
С бабушкой явно было что-то не то. И Сэм не сразу удалось вытянуть, что случилось. Наконец, бабушка призналась, что все дело в третьем письме Айви. Оно оказалось хуже предыдущих.
— Я перезвоню тебе, как только напишу заметку. Мюррею она нужна еще вчера.
И сдержала слово. Как только расшифровала интервью к столетию суфражисток и получила нагоняй от Мюррея, Сэм перезвонила бабушке. И когда та читала третье письмо Айви, обе не могли сдержать слез.
Любимый, она здесь. Наша малышка здесь.
Мне едва позволили на нее взглянуть, но она, несомненно, самый красивый ребенок из всех, кого я когда-либо видела. На голове пушок волос, медных, как у меня, и ясные блестящие голубые глаза, как у тебя. Она была спокойна и совсем не плакала. Я же, наоборот, не могла остановиться. Мне позволили подержать ее несколько минут, до того, как начали накладывать швы. Она сильно сжала мой палец в крошечном кулачке, давая понять, что знает, что я ее мамочка. Я уверена, что она мне улыбалась. Сестра сказала, что это абсурд, новорожденные дети не улыбаются. Но я знаю, что так и было. Она пыталась сказать мне, что все будет хорошо. После этого я ничего не помню. Наверное, я потеряла сознание. А когда очнулась в лазарете, Розы — так я назвала ее — уже не было.
Айви услышала, как повернулся ключ в двери лазарета, затем раздался глухой удар, словно дверь стукнулась о стену. Она быстро спрятала ручку и бумагу под одеяло. Девушка увидела, что к ней спешат Сестра Фейт и Сестра Мэри-Фрэнсис. Их длинные накрахмаленные балахоны шуршали при ходьбе. Айви опустила глаза, чтобы не понести наказания за любопытство, и сложила руки на коленях.
— Дитя, в прачечной много работы. Ты здесь уже неделю. Нельзя же лежать вечно, — бросила Сестра Мэри-Фрэнсис, даже не успев приблизиться в кровати.
— Думаю, Сестра, она сможет вернуться через пару дней, — пояснила Сестра Фейт. — Она с трудом может стоять.
Сестра Мэри-Фрэнсис повернулась и хмуро посмотрела на монахиню помоложе.
— Дай вам волю, Сестра Фейт, вы бы укрывали их всех пуховыми одеялами и поили каждый вечер перед сном горячим шоколадом. Так что я буду судить сама. Вставай, дитя, да побыстрее.
Айви испуганно кивнула и потянулась к одеялу, медленно откинула его, молясь лишь, чтобы ручка и бумага остались скрыты. Простынь под ней была чистой, но ноги и спину покрывала засохшая кровь. Она не смогла бы точно сказать, что с ней происходило в туманные дни и ночи после родов. Хотя по невнятным обрывкам разговоров поняла, что у нее началось кровотечение, которое с трудом смогли остановить. С тех пор она лежала в лазарете, неспособная двинуться из-за боли между ног.
Патрисия заходила сегодня утром перед завтраком, бледная и утомленная. В ее обязанности входило менять простыни в лазарете, и пока она занималась этим, то смогла сунуть под подушку Айви ручку и бумагу. Сестра Фейт вышла на минуту, чтобы взять что-то из шкафа в кладовой, и Патрисия поделилась, что видела ребенка Айви. Малышка очаровательна и совершенно довольна, почти не плачет между кормлениями. Айви заплакала и чмокнула подругу в веснушчатый нос, попросив передать это Розе.
— Тебе ведь недолго осталось, Пат? — спросила она, поглаживая живот Патрисии.
— Это ужасно? Больно? Я слышала тебя всю ночь, — сказала Патрисия, глядя на Айви, а потом обратно на дверь.
— Не так уж и плохо, — уверила ее Айви. — Я наделала много шума. А ты будешь в порядке.
— Что за ужасный беспорядок ты здесь устроила? — резко бросила Сестра Мэри-Фрэнсис, заметив окровавленное постельное белье, которое Патрисия оставила в углу комнаты. — Не думаешь, что мы и так достаточно сделали? Еще и прибирать за тобой? Постираешь эти простыни сама, как только встанешь.
— Да, Сестра, — пробормотала Айви, вздрагивая от боли, вынуждая себя выбраться из кровати и медленно встать. Она была уверена, что ноги подогнутся, и смотрела на Сестру Фейт со слезами в глазах.
— Подойди, дитя. Тебе нужно двигаться. Иначе ты никогда отсюда не выйдешь, — неодобрительно произнесла Сестра Мэри-Фрэнсис, поджав губы.
Айви не осмелилась спорить. Не обращая внимания на жжение в паху, она сделала шаг. И тут же дрожащие ноги подогнулись, она рухнула на колени.
— Вставай, — сурово приказала Сестра Мэри-Фрэнсис. Айви смотрела в пол, обхватив руками живот. — Сейчас же поднимайся. Или отправишься в кабинет Матушки Карлин.
Сестра Фейт подошла ближе и протянула руку, но Сестра Мэри-Фрэнсис отодвинула ее, останавливая. Айви медленно поднялась на ноги, потом заползла на кровать.
— Вставай, — рявкнула Сестра Мэри-Фрэнсис.
— Я не могу, Сестра. Простите, но ноги меня не слушаются. Я, правда, стараюсь. — Все тело Айви дрожало.
— Вставай, — повторила Сестра Мэри-Фрэнсис.
