– Знаю, – смутилась Поппи. – Боюсь, она не…
Она посмотрела в его серые глаза и умолкла, заметив полыхавший в них огонь.
– Никто из нас больше не будет прежним, – тихо произнес Салливан. – Когда я оказался в воде, все вернулось. Холод, темнота…
– Я знаю, что с вами случилось, – сказала Поппи. – Я была в четырнадцатой шлюпке. Мы сняли вас с лестницы. Вы сидели рядом со мной.
Салливан наконец ее узнал, но огонь в его глазах так и не погас.
– Да, это были вы, – подтвердил он. – Только вы и остановились.
– Решение принимала не я, – объяснила Поппи.
– Я смотрел, как шлюпки уходят одна за другой, и никто не останавливался, чтобы подобрать людей из воды, – продолжал Салливан.
Поппи опустила глаза. Она была в этом не виновата, но все равно чувствовала стыд.
– Их было слишком много.
– Знаю, и это было верное решение, – кивнул Салливан. – Те, у кого еще оставались силы плавать, могли перевернуть лодки.
– Но мы увидели вас и…
– Не нужно объяснять, – остановил ее Салливан. – Но я все равно благодарен. Полагаю, теперь мы квиты?
В последовавшем молчании она слышала, как стучат его зубы.
– Мне жаль, что вам пришлось из-за моей сестры поменять свои планы, – не подумав, сказала Поппи.
– Не понимаю, о чем вы, – настороженно посмотрел на нее Салливан.
Зря у нее это вырвалось. Она просто хотела поблагодарить его, а не лезть в чужие дела, но теперь, раз уж начала, останавливаться уже было поздно.
– Вы ведь намеренно прыгнули за борт. Воспользовались тем, что Дейзи отвлекла внимание.
– Нет, вы ошибаетесь.
– А мне показалось, вы хотели сбежать.
– То, что я из Австралии, не значит, что я преступник, – нахмурился Салливан. – Мы уже давно не страна каторжников.
Забрать свои слова обратно она уже не могла, но постаралась сгладить впечатление от них.
– Мне жаль, что все так получилось.
– Мне тоже, – пожал плечами Салливан.
Хью Градстоув, епископ Фординбриджский, приветствовал Гарри энергичным рукопожатием. Это был невысокий тучный мужчина в сутане, туго обтягивавшей его заметный живот. Лицо под буйной копной седых волос было округлым и пухлым, с румяными щеками, словно у херувима. И лишь глаза выдавали то, что этот «херувим» повидал на своем веку немало отвратительных вещей, которые христиане творили друг с другом.
Епископ чувствовал себя здесь свободно, по-хозяйски. Гарри решил, что, раз тот был членом Даличского клуба долгие годы, значит, привык считать это место своим лондонским домом.
Голос у Градстоува был глубоким и благозвучным и действовал на Гарри успокаивающе.
– Присаживайтесь, капитан. Церемонии ни к чему. Я слышал, вы были серьезно ранены. Как себя чувствуете?
Гарри вернулся на свое место и вытянул левую ногу.
– Рана заживает в полном соответствии с ожиданиями. Во всяком случае, так мне сказали. Колено не сгибается, но хотя бы обошлось без ампутации.
Градстоув занял кресло, где прежде сидел Шеклтон.
– Значит, вас списали по инвалидности?
Гарри мрачно кивнул.
– Решили, что им не нужен офицер, неспособный толком держаться в седле.
Епископ задумчиво поджал губы.
– Но, насколько я знаю, в ваши обязанности входило не только храбро скакать на врага, размахивая саблей?
Гарри ничего не ответил. Епископ мог иметь в виду общие обязанности армейского офицера, а мог и подразумевать нечто иное. Он задумался, кому здесь может быть известно о его секретной миссии в Индии.
– Пару дней назад я ужинал с вашей тетушкой Синтией, – пояснил епископ. – Она очень активна в церковных кругах.
Гарри кивнул. Если бы церковь позволяла женщинам принимать сан, Синтия Хейзелтон уже наверняка была бы епископом.
– Я поделился с ней кое-какими семейными проблемами, упомянул, что намерен привлечь частного сыщика, и она предложила вас. Она сказала, у вас есть опыт.
Когда Гарри попытался возразить, епископ поднял ладонь.
– Я прекрасно понимаю, что вы не имеете права говорить о своем опыте, а ваша тетушка в подробности меня не посвятила. Лишь сказала, что у нее есть племянник, намеренный заняться частным сыском. Когда она сообщила, что вы тоже заканчивали Даличский колледж, я понял, что вы-то мне и нужны. – Он откинулся на спинку кресла. – Я не собираюсь требовать от вас рекомендаций или расспрашивать о задачах, которые вам приходилось выполнять в Индии, защищая интересы Британской империи.
Епископ щелчком пальцев подозвал официанта и заказал два бокала бренди и два стакана содовой. Официант почтительно поклонился и поспешил прочь. В кабинете воцарилась тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов на каминной полке.
Гарри поразмыслил над вариантами. Он еще не открыл контору и не разместил объявление в «Таймс», а у него уже появился первый клиент. Наверняка тетушка Синтия ежедневно изводила Господа в своих молитвах: «Придумай что-нибудь, чтобы отвлечь Гарри от его проблем. Помоги ему принять, что прежняя жизнь кончилась. Аминь».
