– Говорите, в угольном бункере был пожар? – спросила она.
– С углем такое случается, – ответил Диллон. – Он иногда тлеет.
– Да, я знаю, что уголь тлеет, – фыркнула девушка. – Но вы говорите, что в одном из бункеров горел уголь…
– Нет, просто тлел, – возразил Диллон.
– Значит, пока мы плыли, на судне был пожар? – удивилась горничная.
– Не на самом судне, – небрежно ответил Диллон. – Только в одном бункере. Такое иногда случается. Ничего особенного.
Салливан вспомнил бесконечные часы и дни, когда он швырял лопатой тлеющий уголь в огромные топки котлов. Это сейчас Диллон говорил об этом пренебрежительным тоном, но, когда вербовщики «Уайт стар» прочесывали порт Саутгемптона в поисках работников для борьбы с пожаром, они были весьма красноречивы.
– Довольно! – мисс Стап гневно посмотрела на Диллона. – Не следует распространяться об этом. Подобные неосторожные высказывания могут навлечь беду на всех. Поэтому нас и заперли здесь и не пускают на берег. «Уайт стар» не хочет, чтобы мы общались с репортерами.
Несмотря на боль в голове и головокружение из-за лихорадки, Салливану не хотелось, чтобы последнее слово осталось за мисс Стап.
– Если пожар – обыденное дело, как говорит Диллон, – произнес он, – то почему бы нам…
– Помолчите, мистер Салливан, – оборвала его мисс Стап.
Салливан посмотрел вокруг в поисках поддержки, но все только молча отводили взгляд.
– Мы столкнулись с айсбергом, – холодно сказала мисс Стап. – Нам не следует упоминать ни о чем другом. Если вы так настроены против «Уайт стар лайн», идите работать в другую компанию. Я ни за что не выступлю против работодателей. Неосторожные разговоры о пожарах в бункерах могут повредить компании, и если мы не будем соблюдать осторожность, то лишимся работы. Я этого не допущу.
– Она права, приятель, – Бичем положил ладонь на плечо Салливана. – Забудь.
– А какой в этом смысл? – спросил Салливан, чувствуя, как разочарование на мгновение берет верх над лихорадкой и ознобом. – Нас можно запереть здесь, но остальные-то молчать не будут. Американцы уже ведут следствие. Они в конце концов докопаются. У них все наши офицеры и многие члены команды. Среди них Фред Баррет. Он знает о произошедшем в бункере. Ему известно, зачем нас наняли.
– Сидите спокойно, – одернула его мисс Джессоп и начала промывать нагноившиеся волдыри на ладонях Салливана.
Салливан заметил, что мисс Стап то и дело посматривает на него.
– Уверена, мистер Баррет понимает, что ему лучше держать язык за зубами, – наконец сказала она. – Пассажирам ничего не известно о происходившем на нижних палубах, а офицеры будут молчать. Так что американцы ничего не узнают о пожаре, если только кочегары или кто-то из матросов, работавших на нижних палубах, не вздумает проболтаться.
Мисс Джессоп оторвалась от работы. На ее юном лице промелькнула печаль.
– Немногие из них добрались до шлюпок, – сказала она. – Никто из механиков не выжил…
Злость придала Салливану сил.
– Значит, мы должны просто обо всем забыть? – неожиданно твердо спросил он.
– Это не имеет значения, – ответила мисс Стап. – Следствию нет дела ни до вас, ни до вашей кочегарной команды.
– Не имеет значения, – повторил за ней Салливан. – А ведь хорошая эпитафия, верно? Вы, дамы, все сели в спасательные шлюпки и уплыли. Вы хоть понимаете, что мы сделали для вас? Люди отдали свои жизни, чтобы на судне до конца горел свет. Там, внизу, творился кромешный ад, и все, черт побери, должны об этом узнать!
– Не нужно так выражаться, мистер Салливан, – зацокала языком мисс Стап.
– Нужно! – буркнул Салливан.
Он посмотрел на ее недовольное лицо с крючковатым носом. Конечно же, она ничего не знала. Она была старшей горничной, но никогда не спускалась в недра корабля, где огромные котлы превращали отсеки котельных в раскаленные печи. Она понятия не имела, что кочегар мог работать лопатой всего несколько минут, задерживая дыхание, чтобы не обжечь легкие, прежде чем отойти к вентиляционной трубе, чтобы наполнить их свежим воздухом. Ее не было там, когда обжигающий пар в котельных вдруг сменился ледяной водой, которая хлестала по ногам и неумолимо поднималась все выше.
– Я был в шестой котельной вместе с Фредом Барретом, Диллоном и Бичемом, когда мы услышали сигнальный колокол, – заговорил Салливан. – Мы увидели, как зажглась красная лампа над водонепроницаемой дверью, и у нас было всего несколько секунд, чтобы сообразить. Мы бросились в пятую, и дверь закрылась сразу за нами. Промедли мы еще секунду, и нам конец.
– В пятой было не сильно лучше, – добавил Диллон; его шальная ухмылка вдруг исчезла, а лицо помрачнело. – Вода прибывала, но помпы с ней справлялись. Часть кочегаров двинула наверх, но мистер Хескет потребовал вернуться обратно, чтобы заглушить котлы.
– Он имеет в виду, что нужно было убавить огонь, чтобы сбросить давление пара и избежать взрыва котлов, но так, чтобы при этом оставалось еще достаточно энергии для освещения судна, – пояснил Салливан. – Вот что мы для вас сделали! Мы сохранили свет, чтобы вы со своими неженками-пассажирами могли найти путь к спасению.
