Поппи открыла сумку Дейзи и вывернула ее содержимое на кровать. Она принялась рыться в ворохе подержанной одежды, пока не нашла сверток, который отдал ей Салливан. Это оказался свернутый в узелок мужской носовой платок. Сверток был увесистый и округлый.
Она взялась за узел.
– Что там, Дейзи?
– Наш билет в Голливуд.
Узел легко развязался, и Поппи разложила содержимое платка на кровати. Ее недоуменному взгляду предстали пара золотых карманных часов, три зажима для денег со сложенными купюрами, горстка украшенных бриллиантами запонок, небольшой бархатный мешочек и несколько золотых перстней-печаток. Ни слова не говоря, она взяла один из зажимов с деньгами и принялась рассматривать сморщенные бумажки – толстую пачку пятифунтовых банкнот Банка Англии. Она посмотрела на Дейзи.
– Это мужские вещи. Откуда они у тебя?
Дейзи, не обращая внимания на вопрос, взяла другой зажим и протянула сестре.
– Американские доллары! – радостно воскликнула она.
– Но откуда они у тебя? Ты их украла?
– Нет, не совсем.
– Не совсем? Что это значит? Кто-то отдал их тебе?
– Не совсем, – пожала плечами Дейзи. – Это уже не важно. Уверена, они все погибли.
– Кто? – продолжала давить на нее Поппи. – Кто погиб?
Дейзи, расслабившись, откинулась на кроватные подушки.
– Все они, – сказала она, разглядывая украшенную бриллиантами запонку. – И перестань хмуриться, Поппи. Ты же знаешь, что я права. Мало кто из мужчин выжил, а таким вещицам не место на дне морском, – она хитро улыбнулась. – Было нелегко высушить бумажные деньги, потому что они были у меня в кармане, когда я упала в воду. Все еще мятые, да? Хорошо, что теперь ты об этом знаешь и я могу разгладить купюры и высушить их как следует.
– Мы должны их вернуть, – покачала головой Поппи. – Мы не можем оставить их себе. Эти деньги могут принадлежать какой-нибудь бедной иммигрантской семье. Они могли откладывать всю свою жизнь, чтобы…
– Ошибаешься, – нетерпеливо возразила Дейзи. – Иммигранты не пользуются зажимами для денег, золотыми часами и бриллиантовыми запонками, – она на секунду уставилась в потолок и задумчиво прикусила нижнюю губу. – Я скажу тебе, что думаю.
– Нет, – ответила Поппи. – Не говори мне, что думаешь. Скажи, что ты сделала, и побыстрее, потому что я должна вернуть все это представителю «Уайт стар», пока тебя не арестовали за кражу.
Дейзи продолжала смотреть в потолок, не проявляя ни нетерпения, ни тревоги – только задумчивость.
– Думаю, – сказала она наконец, – на борту «Титаника» был вор.
Злость Поппи снова выплеснулась на поверхность.
– Разумеется, вор был. Это была ты.
Дейзи покачала головой.
– Нет, не я. Ты слышала, что сказал мистер Браун. Я не могла бы украсть драгоценности мисс Бонелли, потому что каюты были заперты.
– Я говорю не о драгоценностях мисс Бонелли, – фыркнула Поппи. – Я говорю об этом.
Дейзи вскочила на ноги, обняла Поппи за талию и положила голову ей на грудь.
– Кто-то сегодня слишком разворчался, – промурлыкала она, глядя на сестру снизу вверх широко открытыми невинными глазами. – Почему бы тебе не принять ванну? Сразу станет лучше.
– Эту проблему ванна не решит, – сказала Поппи, стоя неподвижно и не пытаясь вырваться из объятий Дейзи.
Как давно кто-то в последний раз прикасался к ней с нежностью? Как давно кто-то в последний раз заботился о ее благополучии? Ей пришлось признаться самой себе: Дейзи, при всех ее эгоистичных проделках, при всей ее несносности, была единственным человеком, который на самом деле любил ее или, во всяком случае, нуждался в ней.
– Просто скажи мне, – устало выдохнула она. – Где ты это взяла?
Дейзи с улыбкой отпустила ее.
– Я знала, – сказала Дейзи. – Я была уверена, что ты меня поймешь. Как ты и говоришь, я их нашла. Думаю, что кто-то добрался до кают первого класса до того, как их заперли. Женские драгоценности найти было бы непросто – они хранятся или в закрытых ящиках комодов, или в чемоданах под замком, но мужчины на ночь оставляют бумажники и кольца на туалетном столике. Я убирала достаточно кают первого класса, так что знаю это наверняка. Думаю, вор пробежался по каютам, подбирая все, что лежало на виду, завязал все это в платок и попытался добраться до шлюпок. Но что-то случилось. Кто-то его остановил. Или он ударился в панику и выронил добычу. Я нашла этот сверток на полу и сначала даже не поняла, что это. Только на «Карпатии» нашла время заглянуть внутрь, – она подняла руки, демонстрируя ладони. – Что я теперь должна делать? Я не знаю, кому эти вещи принадлежат.
Поппи вздохнула. Ей хотелось верить, что Дейзи говорит правду, но в ее рассказе сквозила фальшь. Было ли у вора время пробежать по каютам, собирая все, что лежит на видном месте? Если этот самый вор позаботился о том, чтобы аккуратно завязать все в платок, разве не постарался бы он покрепче держать в руках сверток, чтобы случайно не обронить?
