Это предложение озадачило Гарри. Зачем Бигем пришел сюда и что с того, что у них было общее прошлое в сумеречном мире шпионов и осведомителей? Их пути никогда не пересекались. Бигем работал на окраинах Европы, вдали от тропического мира, где была вотчина Гарри. Теперь вдруг ни с того ни с сего Бигема заинтересовало мнение Гарри по предмету, совершенно не связанному с их работой.
Бигем вскочил на ноги. Каждое его движение было полно энергии и силы.
– Давайте пройдемся, – предложил он. – Вы не пожалеете о потраченном времени.
Гарри подумал о часах безделья, которые его ожидали. Ему и в самом деле некуда было идти, а предложение показалось любопытным. Подозрительным, но любопытным.
Бигем на секунду замер, ожидая ответа Гарри, потом хлопнул себя по бедру.
– Простите, старина. Совсем забыл. Я слышал о вашей стычке с вепрем. Полагаю, вы до сих пор не можете ходить с прежней скоростью. У меня тоже шрамов более чем достаточно. Но тут совсем недалеко.
Гарри подавил вспышку гнева и медленно встал. Он не собирался мериться ранами и принимать снисходительное сочувствие от тошнотворно молодцеватого капитана. Гарри был полон решимости, если понадобится, пройти пешком хоть через весь Лондон, даже если для такой прогулки не будет причин.
Прогулка вдоль Пэлл-Мэлл, как и обещал Бигем, оказалась короткой. Всего через несколько минут, задолго до того, как боль в ноге стала невыносимой, они с Гарри вошли в здание манежа Лондонского Шотландского полка на Бакингем-Гейт.
Манеж был огромен.
– Вот здесь и будут проходить слушания, – сказал Бигем. – В этом чертовом манеже можно устраивать парады под крышей, хотя я и не знаю, кому такое может понадобиться. Гренадеры никогда не ходят строем в помещении.
Бигем с гордостью окинул взглядом помещение и указал на длинные бордовые портьеры, покрывавшие кирпичные стены.
– Акустика здесь ужасная, но мне кажется, портьеры должны решить проблему.
Гарри взглянул на портьеры. Он не знал, способны ли они улучшить акустику, да его это и не интересовало. Он пока так и не понял, зачем Бигем привел его сюда.
– Я распорядился создать обстановку как в зале суда, но без париков и мантий, – сообщил Бигем. – Обойдемся без формальностей.
Гарри осмотрел помещение – от длинной судейской скамьи до рядов скамеек на сотни зрителей. Бигем мог сколько угодно утверждать, что не намерен запугивать свидетелей, но обстановка в помещении говорила об обратном.
Внимание Гарри привлекла огромная модель «Титаника», стоявшая на постаменте перед судьями. Она была двадцать футов в длину.
Бигем с гордостью подошел к ней.
– Масштабная модель, – сказал он. – Показан только правый борт, но это даст комиссии возможность понять, где что расположено, и, конечно же, у нас есть чертежи. Это вовсе не будет похоже на американское позорище, которое Смит устроил ради собственной политической выгоды. Никто не получит выгоды от этого процесса.
Гарри намеренно промолчал, чтобы посмотреть, не поправится ли Бигем.
– Ну, то есть… – наконец произнес Бигем. – Нет, мы не называем это процессом. Это расследование. Мы ограничились всего двадцатью шестью вопросами. Этого будет достаточно, чтобы мы разобрались в том, что произошло. Свидетелей будут опрашивать в равных условиях генеральный солиситор сэр Джон Саймон и генеральный прокурор сэр Руфус Айзекс от имени министерства торговли. «Уайт стар» тоже, разумеется, будет представлена, и мы допустим дополнительно некоторое, но небольшое количество других юридических представителей.
Гарри хорошо помнил решимость Бена Тиллета защищать членов своего профсоюза.
– А профсоюзы? – спросил он.
Бигем пренебрежительно отмахнулся.
– От их имени есть кому выступить, – сказал он. – Ирландец, Томас Скэнлан, член парламента от Северного Слайго. Не такой влиятельный, как остальные, но, говорят, довольно настойчивый.
Гарри оглядел обширное, гулкое помещение манежа и ряды пустых скамей. Завтра все эти скамьи, вне всяких сомнений, будут заполнены людьми. Если верить газетам, каждый житель Британии с нетерпением ждал официального начала этого расследования. По другую сторону Атлантики сенатор Смит по-прежнему терзал офицеров «Титаника» и задавал бесчисленные вопросы выжившим пассажирам первого класса, но в Лондоне собирались поступить иначе.
Он предположил, что никакого определенного решения не получится принять, пока Смит не отпустит офицеров, которых он держал под подпиской, но никто не знал, когда это произойдет. Тем не менее было очевидно, что министерству торговли не терпелось показать свою силу и взять расследование под контроль.
Гарри не мог не отметить, что атмосфера зала внушала почтение и страх, модель тоже производила впечатление, но вот что касается людей, реальных свидетелей…
– Кого вы будете допрашивать? – спросил он. – Бо́льшая часть офицеров погибла, остальные еще в Америке.
– Но у нас есть члены команды, – ответил Бигем.
– Смит задержал у себя всех, кому хоть что-то известно, – покачал головой Гарри. – У него рулевой и наблюдатель…
