Упоминание о грамотности оставило Куока равнодушным. Пока я говорила, его брови выгибались все выше, а взгляд становился все мутнее. Лицо генерала Поу перекосила кривая ухмылка.
— Сколько грамотных людей захочет превратиться в корабельных казначеев? Вернее, в бандитских писарей.
— Вот поэтому мы и не станем называть их писарями. Они поступят на наши суда как мастера записей и учета. То же самое с кормчими. У каждой специальности будет новое называние. Они все будут работать на нас и получать от этого прибыль. Это лишь часть того будущего, которое я вижу для нашей Конфедерации. Оставайтесь плавучим мусором или завоевывайте весь известный вам мир. Что выберете?
Я вернулась на свое место. Сочтут ли мои слова безумием или здравой мыслью — было уже не важно. Я представила идею, планы, которые выстраивались в четкое представление о будущем. Куок Поу-тай бросил на меня злобный взгляд.
— Кто выступит следующим? Давайте сравним планы всех наших лидеров, — предложила
В повисшей тишине был слышен скрип бамбуковых панелей и звонкий плеск воды. Куок Поу-тай старался не смотреть мне в глаза.
Тунгхой Пат оперся о край стола и встал.
— Неужели никто не желает высказаться? Ну что же, тогда скажу я. Это, конечно, замечательно — придумывать слова вроде «транзитная перевозка грузов» и «мастера записей и учета» и воображать себя чистенькими торговцами на плавучих базах. Вот только это не изменит нашей сути. Мы — охотники. Мы охотимся на корабли, добываем сокровища, пленяем людей. Мы — морские волки, шесть больших стай сильных голодных хищников. Как нас ни называй, мы останемся прежними. И не умные идеи о «будущем», как она говорит, сделали нас теми, кто мы есть. А вот страх, который мы внушаем врагам и жертвам, — сделал. И тот, кто встанет над нами, станет главой Конфедерации, должен быть самым сильным волком. Готовым в любой момент порвать глотку тому, кто встанет у нас на пути, готовым убивать и посылать даже собственных людей на смерть. — Пат склонился надо мной, ссутулившись, словно воображая себя тем самым волком. — Слышал я, что однажды Ченг Ят-соу убила мужчину в горячке боя, защищая свою жизнь. Но это не делает ее лидером. Зато я знаю, каким оружием она владеет лучше всего, и такого оружия нет ни у кого из нас. Потому что оно находится у нее в штанах! Однако его не хватит, чтобы обратить в бегство флот из двадцати тысяч человек.
Это было уже слишком. Я встала и повернулась к нему лицом.
— Что? Будешь отрицать? — не унимался Пат.
Мне хотелось придушить его на месте. Вот только он не понимал, что его мерзкое оскорбление показало всем, какую угрозу он видит во мне. Он сам признал мою власть.
— Я считаю совет оконченным, — спокойно сказала я.
Куок Поу-тай остановил меня на сходнях:
— Надо поговорить.
— Я очень устала. — Разумеется, я знала, чего он хочет.
— Нам надо поговорить немедленно.
— Позже. — Я заторопилась мимо него.
Несмотря на ужасную усталость, тело было напряжено, как натянутая тетива. Зрение и слух стали болезненно острыми. Я должна была закончить начатое.
Юный писарь сразу явился по моему зову, принеся кисти для письма и книгу предсказаний. В первую очередь он подтвердил то, о чем говорил уже дважды до этого: час собаки[86] второго дня двенадцатого лунного цикла двенадцатого года правления под девизом Цзясин станет идеальным временем официального принятия титула. И этот час приходился на завтрашнее утро.
Дав клятву сохранить информацию в тайне, писарь принялся за работу с кистью. Сейчас я понимала, что имел в виду Ченг Ят, когда говорил о преданности. У меня не было никаких причин доверять этому юноше, и я руководствовалась только своим внутренним чутьем. Я знала: до назначенного времени он никому не скажет о том, что сейчас пишет. Этому человеку я могла доверить свою жизнь. Мое сердце вознесло покойному мужу молчаливые мольбы о прощении. Я становилась его отражением.
Оставшись наконец в одиночестве, я ковырялась в ужине до тех пор, пока лапша в супе не превратилась в клейстер. Горячий чай помог справиться с усталостью от ожидания.
Бухта заполнялась привычными звуками: семьи заливали водой костры, на которых готовили ужин, моряки задраивали шлюзы, чтобы укрыться от вечерней прохлады. Я переоделась в черную рыбачью куртку и брюки и заплела волосы в одну длинную косу. Тьма поможет мне превратиться в обыкновенную женщину.
К щиколотке я пристегнула кинжал.
Проходивший мимо сампан отозвался на мой свист и причалил. Наполнив ладонь удивленной девушки, хозяйки лодки, серебром, я забрала у нее правило и высадила на берегу.
От бухты тянуло желанной прохладой, а из водной глади прямо перед носом лодки выпрыгивали крохотные рыбки, превращая отражение молодого месяца в танцующие блики. Плечи у меня ныли с непривычки, и я уже начала беспокоиться, не спутаю ли в темноте корабли, но вот наконец добралась до судна By Сэй-йи. Его темная древесина делала корабль похожим на собственную зыбкую тень.
