Ястреб встряхнул трубку, взметнув по ветру красные угольки, и бросил матросу, выбиравшемуся из трюма:
— Когда пушка в последний раз стреляла?
Тот посчитал на пальцах.
— Не знаю. Может быть, в Тхи Най.
— Два с небольшим года, — кивнул Ястреб. — Мы тогда чистили ствол?
— Не припомню.
Не то чтобы я рвалась в бой, но поведение этой парочки меня возмутило.
— Вы собираетесь атаковать торговый корабль, но вместо того, чтобы прочистить пушку, сидите и курите?!
— Слушай, девочка…
— Не называй меня так! Если сам не собираешься сделать дело, то мне покажи.
Ястреб стряхнул пепел и продул трубку.
— Семечка, ты слышал нашу гостью. Покажи-ка ей, как прочистить забитый ствол.
Семечка покраснел, отчего ярче проступили крупные родинки, разбросанные по одной стороне его лица, благодаря которым парень, видимо, и заслужил такое прозвище. Ястреб командным жестом взмахнул рукой. Семечка встал лицом к орудию и, опираясь на него одной рукой, спустил штаны и помочился прямо в ствол.
— Моча лучше всего разъедает пороховой мусор. — пояснил Ястреб. Еще один матрос передал из трюма шомпол с тряпкой, обернутой вокруг конца, и Семечка прочистил внутреннюю часть ствола.
Ястреб указал на палубу:
— Видишь старую пушку в центре? Там отверстие поуже, подходит для маленьких женских ручек. Я бы дал тебе новую тряпку, но у нас только одна. Семечка, ты закончил?
— Капитан знает, в каком состоянии орудия? — поинтересовалась я.
Канониры усмехнулись.
— Девочка… — Ястреб осекся. — Прости, не знаю, как тебя называть. Смею уверить, мы не станем палить. По крайней мере, не из крупного калибра. — Он кивнул на пушечные ядра: — Мы лишь хотим убедить противника, что можем выстрелить.
Теперь я явственно видела, что перед нами трехмачтовое торговое судно, выкрашенное в зеленый цвет и с нарисованными на носу круглыми глазами в фукинском стиле. Сдюжит ли оно в битве против нас?
— Сколько там может быть пушек?
В трюме раздался смех.
— Нет, ну вы слышали? «Сколько пушек»! Как вы думаете, девочки?
— Да пошел ты! — С меня было достаточно. Я развернулась и потопала прочь.
— Ченг-тай! — окликнул меня Ястреб. Он называл меня госпожой Ченг, но в тот момент обращение не показалось мне слишком почетным. — Давай я тебя научу.
— Тогда зови меня Иёнг. А к тебе как обращаться?
Его товарищи заржали.
— Не могу тебе сказать, как меня кличут другие девушки. Так что зови, как тебе нравится.
— Как насчет Ястреба?
Он задумался.
— Подходит. Мозги у меня птичьи. Ха!
Я снова устроилась рядом с ним на ящике. Он сделал еще одну затяжку и ткнул большим пальцем в сторону торгового судна. Мы быстро сближались.
— Посмотри, корабль не боевой, — пояснил пират. — А если бандитский, то слишком далеко за пределами своей территории, чтобы работать в одиночку. Что скажешь, де… А-Йёнг?
— Я думаю.
Наш корабль накренился так резко, что у меня сжался желудок. Море здесь было глубже, воздух казался густым и холодным.
Ястреб словно и не заметил качки.
— Судно торговое, без сомнения. А ни один торговец не повезет лишний груз, вместо которого можно взять еще товаров. — Он показал трубкой на только что почищенную пушку, снова выпустив целый сноп искр. — Знаешь, сколько
И тут все на палубе стихли.
Корабль нырнул в огромную впадину и оказался в новом пространстве. Это был тот самый внешний океан, о котором говорили с придыханием или с фальшивой бравадой. Вода стала более глубокой, сизо-синей, какой я никогда не видела. Волны превратились в горы с белыми вершинами, разделенные глубокими каньонами, где гулял ветер. Только божества и рыбы могли здесь выжить.
— Пора готовить мушкеты. — заявил Ястреб, как будто эта идея только что пришла ему в голову. — Вот они нам точно понадобятся. Можем воспользоваться помощью дамы.
Он закрыл крышку трубки, сунул ее в карман, затем жестом велел мне слезть с ящика, поднял крышку и сунул руку в мешок, а потом вынул, растирая между пальцами черный порошок, и поцокал языком.
— Селитра — вот наша проблема. В этой партии слишком уж влажный птичий помет[29].
Страх, который я испытывала несколько минут назад, был просто ерундой по сравнению с яростью, охватившей меня сейчас. Ястреб курил и рассыпал искры прямо на пороховом складе!
Фукинское торговое судно с провисшими парусами покачивалось на длинных волнах, подставляя палубу со связанными матросами и женщинами безжалостно палящему солнцу. Пиратские сампаны окружили захваченный корабль вместе с десятками тонущих цыплят, выброшенных за борт приспешниками Ченг Ята.
Я оперлась о поручни и наблюдала, как незадачливое судно рвут на части люди со всех пяти кораблей Ченг Ята. Поначалу пираты выглядели организованными, как театральная труппа, когда с криками взбирались на корабль с разных сторон под барабанный бой. Даже команда торгового судна, казалось, исполняла роль, словно переживала подобное тысячу раз.
