Я подождала, пока юноша закончит молитву, а затем сказала, вплетя в голос нить хладнокровия:
— Пожалуйста, выйди.
Поу-чяй вытащил из угла шляпу и склонил голову.
— Да, дорогая матушка.
— Я не… — Я осеклась. Мне никогда не хотелось ребенка, а тут у меня вдруг появился взрослый сын. Тогда пусть слушается, как положено сыну. — И никогда больше не заходи в эту каюту.
Мне показалось, я услышала, как мальчишка смеется себе под нос, проходя мимо меня к двери.
Я ждала за нашим обычным столиком у окна из желтой бумаги, отмахиваясь от запаха плесени. Пол в чайной был влажным и грязным.
После десяти дней непрекращающихся ливней Зянгбинь напоминал стареющую шлюху, с которой смыли косметику. Улица Небесной Династии по щиколотку утопала в грязи, мусоре, крысиных и собачьих трупах и прочих отбросах, которые даже не хотелось рассматривать. Товары были сложены штабелями на мостовой, в то время как владельцы лавок спасали инвентарь от наводнения. Весь город пропах гнилью. Больше всего огорчали беженцы из соседних деревень, которые стояли повсюду с протянутой рукой в поисках еды или денег, рассказывая истории о домах, животных и посевах, смытых бушующим потоком.
Какой-то
Наконец пришла жена Ченг Чхата, бормоча извинения. Я подозвала хозяйку и попыталась сделать заказ несколькими словами на аннамском языке.
— Молодец, — похвалила госпожа Ли. — Отлично говоришь! — Она коснулась моего плеча, а потом перешла к другому клиенту.
Лицо жены Чхата выглядело опухшим и усталым, а голову плотно обхватывал красный платок. Она явно была в плохом настроении — или чувствовала вину? Я не стала вдаваться в подробности.
— Ты донесла ему.
— Я слышала, что этот зверь сделал с тобой Мне очень жаль, — сказала она. — Но мне не пришлось ему доносить.
— Что значит «не пришлось»?
— Я тебя умоляю. Здесь нет недостатка в злых языках, которые с удовольствием сообщат, какие травы покупает уважаемая жена Ченг Ята.
— Но ты подтвердила?
— Сестренка, я не говорила ни слова твоему мужу.
— Не называй меня так! Ты не заслуживаешь права считаться моей сестрой!
Даже госпожа Ли, принеся нам чай, поняла, как больно задело жену Чхата мое замечание, и тактично попятилась. Рука невестки дрожала, когда она взяла чайник и перегнулась через стол, чтобы налить мне чаю. Именно тогда я заметила шишку нее под платком.
— Твой недоносок-муж тебя ударил?
— Он расстроен, — отмахнулась она с легкостью, не соответствующей выражению ее лица. — Его избирают новым командующим, и внезапно каждый ждет, что он будет все на свете знать. Даже он сам. А из-за дождя поездка в столицу все откладывается.
— Он бил тебя не поэтому.
Она посмотрела на разводы на окне, затем снова налила себе чая, хотя сделала только глоток.
— Мой муж очень — как бы это сказать? — самоуверен.
— Конечно, я знаю. — Я догадалась, что размолвка как-то связана со мной.
Моя собеседница выпустила пар из чашки.
— Он говорит, что ты пытаешься управлять делами своего мужа. Его слова, не мои.
— Как он посмел…
— Он не единственный, сестренка. Ходят слухи, что ты пытаешься заполучить деньги капитана и настроить людей против него…
— Лгуны! Кто?!
— Я уверена, что тебя недолюбливает Лян — ваш
— Да чтоб их разорвало! — Я сердито взмахнула рукой и случайно опрокинула чашку. — Может быть, мне и правда стоит заняться его делами! У него кишка тонка противостоять твоему мужу.
Мы избегали смотреть в глаза друг другу, пока слуга вытирал стол.
Наконец жена Чхата жестом велела ему уйти и сказала:
— Мой муж просто заметил, что тебе следует прилагать меньше усилий для подсчета серебра и больше стараться родить сына.
— И ты того же мнения? Но это не твое дело!
Мне и так было трудно справиться с темпераментом Ченг Ята. Я не собиралась слушать приказы от других мужчин, особенно переданные через их жен. Да будь проклят каждый мужик на этом свете! И все бабы тоже!
— Сестренка, я уже говорила тебе, что я не…
— Я тебе не сестренка! Твоя сестра мертва! — Я резко вскочила с места, наплевав, что все на меня смотрят. — Знаю, ты, как и остальные, думаешь: если была шлюхой, то навеки ею останешься, да? Только шлюхи привечают мужчин, не рожая детей.
— Хватит! Сядь и прекрати позориться. Ты не знаешь ни слова из того, что я думаю!
Она сдернула платок, обнажая сизые залысины в тех местах, где были вырваны клоки волос.
— В чем бы ни обвинял тебя мой муж, я защищала твое имя, даже истекая кровью, моя дорогая младшая сестренка.
Весь обратный путь на сампане мы держались за руки, хотя едва ли перебросились парой слов. Вновь прибывшие корабли заполнили якорную стоянку между Большим и Малым Зелеными островами. By Сэк-йи вернулся к месту дислокации. Другой флот в северной части окружил большую джонку с черно-белыми знаменами.
Жена Чхата нахмурилась.
— Ты знаешь хозяина корабля? — поинтересовалась я.
Она пожала плечами.
— К сожалению, да.
