— С другой стороны, сейчас самое время действовать. — Пат оставил замечание висеть в воздухе, пока он своей шестипалой рукой накладывал в миску острые бобы.
— Другими словами, ты хочешь, чтобы мы ввязались в бой с императорским флотом, — буркнул By Сэк-йи. — Кажется, ты перестарался с тостами.
— Даты сам ринешься поднимать тосты, когда я тебе все объясню. Мой надежный источник из
Итак, ребята, в ближайший месяц наше правительство будет жирным медведем — без головы, чтобы его направить, и без когтей, чтобы защищаться. Если мы объединим усилия…
— Объединить усилия? — хмыкнул By Сэк-йи. — Если правительство, как ты говоришь, медведь, то мы тогда кто? Из пяти утиных яиц не получится гуся, а из ста — лебедя.
Ченг Ят стукнул чаркой об стол.
— В точку! Под чьим руководством мы «объединим силы»? Дай-ка угадаю! В прошлый раз, когда я позволил другому управлять операцией, потом еле ноги унес!
— Если спросишь меня…
— Можно никого не спрашивать, ответ и так известен, — перебил By. — Мы тут сидим, выпиваем, рассказываем всякие истории, и внезапно ты катишь бочку на южный флот.
— О, снова какая-то драчка. Я лучше останусь здесь. — сказала первая жена By.
— Дет и в животах расстроятся, — посетовала беременная.
— Ты еще не показала нам пинетки. — промурлыкала средняя жена.
— Ты заткнешься или нет?! — рявкнула я.
Ченг Ят бросил на меня острый, словно кинжал, взгляд, но мне было плевать. План Пата имел свои достоинства. Каждый из нас отчаянно нуждался в пополнении казны.
— Сколько кораблей у нас на двоих? — спросила я. — Сотня? Сто двадцать? Сколько сопровождающих могли послать власти? Наш несчастный генерал-губернатор покончил с собой, потому что не мог выклянчить и восемьдесят.
— У нас тут дамочка разговорилась. — бросил Тунгхой Пат резким, как жало пчелы, голосом, хотя вообще-то я поддержала его идею.
Толстяк By перебил его:
— Если она возглавит атаку, я пойду за ней, просто чтобы полюбоваться с тыла.
Ченг Ят так заскрежетал зубами, что мог бы растереть камень в пыль. Снова неправильные слова сорвались с моих губ, и теперь, увы, уже поздно вернуть их обратно. Мой муж был патриархом клана Ченг, чья родословная прослеживалась до патриота династии Мин Ченг Синг-кунга, в то время как Тунгхой Пат был всего лишь простым рыбаком, ставшим преступником, а By Сэк-йи — и вовсе сыном бывшего
От дальнейшего позора нас спас матрос, ворвавшийся в харчевню с криком:
— На нас напали! Рыбацкие лодки обстреливают нас в канале!
Столы зашатались, винные чарки полетели на пол: все в панике бросились на улицу. Только мы, две беременные, отстали, поддерживая друг друга, пока тащились с огромными животами к причалу, где едва успели протиснуться на последний свободный сампан.
На палубе нашего корабля царил настоящий хаос: буйство лебедок, канатов, поднятых парусов и, конечно же, звон оружия, которое чистили и собирали. Женщины развернули на бортах защитные укрытия. Я предложила помощь, но тут меня отдернула сильная рука.
За спиной у меня стоял красный от ярости Ченг Ят:
— Вздумала убить моего ребенка? Ну-ка на берег! Быстро!
Но я же не слабенький цветочек, почему бы мне не потрудиться вместе со всеми в такое время? Я хотела потребовать, чтобы муж убрал руки, но почувствовала что-то необычное в его взгляде, в его тоне. Что-то похожее на страх. Он беспокоился не из-за нападения — бывали атаки и похуже, и он всегда воспринимал происходящее мужественно. Это был страх за будущего ребенка. Внутри закаленного боями пирата скрывался встревоженный отец, ожидающий рождения ребенка.
Я дала понять, что не буду противиться, и отрезала:
— Иди командуй своими кораблями.
Однако возвращаться на берег было слишком поздно: руль установили, якоря подняли, паруса надулись. Я с трудом поднялась по лестнице и встала у дверей каюты, откуда открывался обзор на нашу импровизированную армаду, которая следовала из гавани мимо мыса навстречу жесткому, яростному ветру.
И навстречу шквалу пушечных выстрелов.
