Наступил период ледяного молчания Генри Эшби.
Кэтрин не раз доводилось наблюдать, как молчание отца терпят другие, но самой ей еще не доводилось испытывать это на себе. Дни складывались и недели, приближая свадьбу, а Кэтрин чувствовала себя так, словно ее прокляли. Несмотря на все ее извинения и попытки вернуть отцу хорошее настроение, он продолжал хранить неодобрительное молчание.
Артур уехал по делам в Германию, так что рассчитывать на его посредничество не приходилось. Дважды Кэтрин поднимала трубку, намереваясь позвонить Рику и высказать все, что думает по поводу его поведения, но так и не отважилась набрать номер.
В конце концов, отец ее простил, но лишь после того, как прочитал полную сарказма нотацию о неуважительном отношении к старшим. Вскоре вернулся Артур и с заговорщицким видом сообщил:
– Кэтрин, ужинаем в ресторане. Я заказал столик. Нам есть что отпраздновать.
Наверняка припас для нее историю об очередном своем блестящем маневре во время переговоров с немецкими промышленниками, подумала Кэтрин, когда они вечером ехали в ресторан. Артур – само изящество и совершенство. Несмотря на разницу в возрасте, он даст ей все, чего только можно пожелать от супруга. У них с ним общие интересы, они выросли в одной среде, и вообще они люди одного круга…
Повинуясь порыву, Кэтрин потянулась и прижалась губами к его губам. Ответив мимолетным поцелуем, Артур тотчас многозначительно указал взглядом на затылок шофера, а потом, потрепав ее по колену, продолжил очередное повествование.
Кэтрин обиделась. Артур ярый поборник соблюдения приличий, но ведь они же помолвлены! Неужели нельзя «расстегнуть мундир» хотя бы вечером? Жених все вещал, а Кэтрин представила, что в лимузине рядом с ней сидит Рик Стентон. Вот он опрокидывает ее на велюровое сиденье и запускает руки под юбку. Обнаруживает, что под вечерним платьем она голая и готова его принять…
С Риком можно быть другой – сексуальной, раскованной, неистовой…
Кэтрин решительно отбросила это видение и, когда они вошли в ресторан «Рулз», завязала беседу, бесцельную и легкую, словно облако мыльных пузырей. Ожидая, когда принесут заказ, Кэтрин вышла поправить прическу, а когда вернулась, Артур взял ее за руку.
– Дорогая, я хотел сказать тебе об этом в более романтической обстановке, но другого случая может и не представиться.
Большим пальцем Артур накрыл бриллиант на ее кольце величиной ровно в один карат. Оба посчитали, что более крупный камень смотрелся бы вызывающе.
– На самом деле это сюрприз Генри, так что, когда он его раскроет, будь добра, Кэтрин, сделай вид, что слышишь впервые, – предупредил он. – Но, коль скоро твой отец сказал мне первым, я не могу с тобой не поделиться.
– Наш свадебный подарок? – с улыбкой спросила она.
Артур кивнул и засиял улыбкой.
Отец давно намекал, что готовит им к свадьбе щедрый подарок. Как-то раз Кэтрин случайно услышала обрывок разговора отца с адвокатом, после чего решила, что он отпишет им виллу в Брайтоне.
– Ты была права насчет недвижимости, – сказал Артур.
– Я так и знала.
– Только это не вилла в Брайтоне.
– Вот как? – Кэтрин отпила глоток шампанского. – Вряд ли это дом в Кенсингтоне. Он нужен отцу для бизнеса. Наверное, это особняк в Гэмпшире. Но ведь ему так нравится парк и поле для гольфа…
– Нет, Кэтрин, это не особняк в Гэмпшире! – Артур сжал ее ладонь и засмеялся. В его голубых глазах засветилось торжество. – Генри отдает нам Краунз-Нест!
На следующий вечер за ужином Генри объявил, что в качестве свадебного подарка передает им родовое поместье в Суррее. Сказал, что хочет больше времени проводить в Гэмпшире, а такой большой дом ему уже не нужен. А потом небрежным тоном предложил, чтобы Кэтрин перестроила домик для гостей в Краунз-Несте, а он будет останавливаться там, когда будет приезжать по делам в Лондон.
Прошлой ночью Кэтрин не сомкнула глаз, а сейчас у нее сжалось сердце. Отец ее опять поймал! До этого момента она не осознавала, как сильно в ней желание жить независимо от отца. А ведь могла бы сообразить, что он и дальше захочет иметь ее в полном своем распоряжении. Теперь, даря им Краунз-Нест, он выражает уверенность, что замужество Кэтрин не принесет ему неудобств, и она по-прежнему будет находиться под его опекой.
Позже, когда Артур проводил Кэтрин в спальню, она попыталась высказать ему свои сомнения. Он обнял ее и погладил по голове, успокаивая, словно малого ребенка.
– Не преувеличивай, дорогая! Согласен, Генри несколько деспотичен, но мы же с тобой вместе, так что теперь он не сможет взять над тобой верх. И потом Краунз-Нест – это же целое состояние!
– А тебя волнуют только деньги?
Артур отступил на шаг, и его глаза стали холодными как две льдинки.
– Ну, зачем же так передергивать! И нечего на меня злиться.
Кэтрин прижала пальцы к вискам.
– Извини. Просто я устала.
– Я тоже устал, однако на тебя не бросаюсь!
– Ты прав. Извини меня, пожалуйста.
Но Артур ее извинений не принял. Кинув на нее тяжелый взгляд, он молча вышел. Кэтрин почувствовала неприятную пустоту в животе. Ну вот! Теперь и жених наказывает ее своим молчанием.