Лично я предпочла бы откупорить бутылку виски, но Джерри был непреклонен.
— Она не ранена, — прошептал он. — И все же я думаю, что до приезда врача ей следует выпить чаю. Покрепче и послаще.
Потом Джерри вновь обратился к миссис Бичем:
— А теперь вас нужно как следует согреть. Мы не дадим вам простудиться. — Он начал растирать ей запястья, стараясь восстановить кровообращение.
— О, спасибо. У нас включено отопление, так что простуда мне не грозит. — К ней полностью вернулась манера разговаривать свысока.
Но Джерри это не смутило.
— Я знаю, что отопление включено. — Он кивнул. — Но после сильных потрясений температура тела обычно падает, а это может вам повредить. — Хотя миссис Бичем протестовала, он продолжал растирать ей руки.
Я никогда не видела его таким. Джерри не церемонился даже со своими обожаемыми сыновьями. Это был его стиль поведения.
Но с миссис Бичем он был совершенно другим. Таким мягким и заботливым, что я обомлела.
Я быстро спустилась на кухню готовить чай.
Полиция и «Скорая помощь» прибыли почти одновременно.
Внезапно весь дом наводнили серьезные люди в темно-синей форме. Как ни странно, их присутствие, которое должно было успокаивать, оказало на меня противоположное действие. При них все выглядело еще более хаотичным и кошмарным. Пугающим. Теперь, когда я снова вернулась в спальню, казалось, что до кухни так же далеко, как до луны.
Бригада «Скорой помощи» пыталась уговорить миссис Бичем лечь на носилки, но тут в комнату вошел ее личный врач, окутанный облаком сигарного дыма.
— Кто его вызвал? — тоскливо спросил чей-то голос.
Я промолчала.
Дело заключалось не в том, что я не любила доктора Морана. Любить его было невозможно. Но он был лечащим врачом миссис Бичем и знал ее лучше всех. Он обвел комнату взглядом, как актер в дешевой мелодраме.
— Попрошу всех выйти! Спасибо!
Два полицейских не обратили на его слова никакого внимания.
Однако бригада «Скорой помощи» безропотно подчинилась. Доктор Моран слыл в Дублине светилом.
Он раскрыл сумку так театрально, как будто в шкафу прятались операторы во главе с режиссером.
Затем доктор Моран склонился над миссис Бичем с таким видом, словно ему предстояло, не сходя с места, сделать ей беспрецедентную хирургическую операцию.
— Клара, как вы себя чувствуете? — басом спросил он и, не дожидаясь ответа, сунул ей в рот стеклянный термометр. — Попрошу очистить помещение!
Тем временем главный сыщик осматривал китайское лакированное бюро, где обычно хранились драгоценности и другие личные вещи миссис Бичем. Точнее, то, что когда-то было лакированным бюро. Сейчас оно больше напоминало груду прекрасно отлакированных щепок.
Сыщик громко вздохнул, поднял дверцу с неповрежденным замком, поцокал языком и покачал головой.
— Очистите помещение! — повторил доктор Моран.
Детектив выпрямился, поднял бровь и вопросительно посмотрел на доктора. Одних размеров этого гиганта было бы достаточно, чтобы напугать большинство людей.
Но доктор Моран к этому большинству не относился.
— Я полагаю, вы уже получили словесные портреты всех трех преступников! Все остальное может подождать до завтрашнего утра! — гаркнул он.
Высокий сыщик и Джерри обменялись понимающими взглядами.
— Нам с пациенткой нужно остаться наедине. Клара, у вас что-нибудь болит? — громко спросил он.
Как квалифицированный врач, он не мог не понимать, что человек с термометром во рту отвечать не может. Но доктор Моран играл по своим правилам.
Джерри направился к двери. Я заметила, что он хромал на
— Я буду за дверью. Если понадоблюсь, позовите, — шепнула я миссис Бичем и кинулась следом за Джерри.
И тут же вернулась обратно.
— Прошу прощения, доктор Моран, — сказала я, обращаясь к его затылку. — Но если миссис Бичем заберут в больницу, мне придется собрать ее вещи. А они лежат здесь. — Я показала на разгромленные шкафы.
Доктор даже не обернулся.
— Раз так, делайте свое дело! — рявкнул он. Я состроила ему гримасу.
Доктор ее не видел, но она немало позабавила высокого детектива.
Миссис Бичем, вынужденная молчать, тоже слабо улыбнулась.
— Не пытайтесь говорить! — громыхнул доктор, увидев, что ее губы слегка зашевелились. И тут же спросил: — Нигде не болит? Нигде? Нигде, — ответил он, поскольку всегда слушал только самого себя.
Я положила в сумку смену белья и ночную рубашку, а затем, не обращая внимания на гнев доктора Мо-рана, обошла комнату и собрала любимые щетки и кремы миссис Бичем. А также все остальное, что могло ей пригодиться в больнице. Вроде рулона туалетной бумаги, по сравнению с которой больничная бумага могла показаться наждаком.
Потом я спустилась по лестнице и присоединилась к высокому сыщику и Джерри, оставив миссис Бичем на милость доктора Морана, который мерил ей давление и одновременно напевал себе под нос песенку из известного мультфильма.
На пороге я задержалась и одними губами спросила миссис Бичем:
— Все в порядке?
Она слегка наклонила голову. Другие люди в таких случаях кивают, но миссис Бичем лишь наклоняла голову, как властвующая королева.
— Вы еще здесь? — гневно обернулся доктор Мо-ран.