И все же поведение инспекторов меня встревожило. Конечно, они шутили, но было видно, что состояние наших апартаментов внушает им серьезные опасения. Правда, тут я была бессильна. Этими вопросами занимался Джерри. Я утешилась тем, что засела за быстро пополнявшуюся базу данных. Теперь пресловутая база начинала производить впечатление даже на меня. Я не могла дождаться момента, когда получу конечный продукт.
Когда я с головой ушла в работу, дверь открылась и в офис влетели двое парнишек. Это были те самые маленькие мерзавцы, которые размахивали полученными купюрами.
— Джерри сказал, чтобы мы помогли вам убрать папки. — Один из них нахально сел на письменный стол, а второй схватил пригоршню шариковых ручек и сунул их в карман джинсовой куртки.
— Сами убирайтесь отсюда! — Сандра бросила трубку и обошла стол. — А ты, маленький мошенник, положи ручки на место!
— Джерри всегда позволяет нам брать ручки.
— Но не для того, чтобы вы продавали их за углом! В прошлую субботу я видела тебя на Дейм-стрит. Он говорил, что вы можете взять пару ручек для школы. И для тебя он не Джерри, а мистер Даннинг. Во всяком случае, сейчас его здесь нет, так что верни ручки немедленно!
Он бросил ручки на стол и смерил Сандру взглядом двадцатилетнего жеребца, а не десятилетнего недоростка.
— Ножки классные, а сама дохлятина.
— Убирайся отсюда, пока я не вызвала полицию! Когда они показали нам через стеклянную дверь пальцы, упрямо растопыренные в виде буквы V, я едва не рассмеялась.
— Джерри не следует баловать этих маленьких подонков, — сказала Сандра.
— Они всего лишь дети.
— Интересно, что бы ты сказала, если бы они разбили стекло в машине твоего дружка и сперли новый плеер со всеми кассетами «Оазиса» в придачу. Плеер, который стоил ему почти сотню фунтов.
— Это не их рук дело. Они еще сосунки.
— Сосунки? Да они на ходу отрежут у тебя подметки, а потом вернутся за шнурками. Пожила бы ты здесь, живо забыла бы про благотворительность.
Я вернулась за компьютер.
— Маленькие подонки, — ворчала себе под нос обычно добродушная Сандра. — Они вообще должны быть в школе. Мелкота поганая!
Только она успела сесть, как мальчишки вернулись и забарабанили в стеклянную дверь.
— Иисусе, я убью их! — Сандра вскочила со стула.
— Пьяный Дэнни! Пьяный Дэнни! — пропели мальчишки и убежали.
В офис ввалился небритый мужчина лет сорока пяти. Он был изрядно пьян, но старался держаться прямо.
— Сандра, отойди от двери! — крикнула я.
— Все в порядке. Это мой отец. — Пристыженная Сандра усадила его на стул у входа. Этот крупный мужчина когда-то был красивым, но теперь обрюзг и опух от виски.
— Сандра, налить ему кофе?
— Спасибо, Энни. Положи три куска сахара. И без молока. Выпей, папа, — настойчиво сказала она, когда мужчина попытался оттолкнуть чашку.
— Санди, мне нужно несколько фунтов. Хотя бы пару. Выручи меня. Отдам с пенсии.
Я смотрела в пол.
— Ну что, дашь? — Он становился агрессивным. Сандра достала сумочку из верхнего ящика стола и сунула в руку отца пятифунтовую бумажку.
— А теперь ступай домой.
— Какая-то паршивая пятерка? Да мне этого не хватит на…
— Папа, это все, чем я могу с тобой поделиться. Если не хочешь, отдай обратно.
Бумажка тут же исчезла в его кармане.
— Иди домой и съешь что-нибудь. В холодильнике есть сосиски. И немного вчерашнего карри. Только, ради бога, не забудь выключить газ, когда закончишь.
— Сандра, если хочешь, можешь проводить его домой. Я подежурю на телефоне.
Она покачала головой:
— Бесполезно. Не успею я уйти, как он удерет через черный ход.
Мы следили за тем, как он побрел по улице, прилагая героические усилия, чтобы не шататься.
— У него депрессия, — виновато объяснила Сандра. — С тех пор, как она ушла.
— Понимаю…
— Но в доме нельзя оставить ни пенни. Найдет, как ни прячь. На прошлое Рождество нашел мою сберегательную книжку и снял почти все, что там было. Но он не плохой человек, — быстро добавила она.
— Нет.
— Иногда я думаю, что нам с Джимми следует забыть про свадьбу. В конце концов, это всего один день.
И тут до меня впервые дошло, почему Сандра никак не может накопить нужную сумму. Мы следили за тем, как ее отец переходил улицу на красный сигнал светофора, играя со смертью в жмурки и прокладывая себе путь через ряды истошно сигналивших машин.
— Не знаю, как ему удается выжить. — Сандра вернулась к письменному столу.
Я пыталась сосредоточиться на своей базе данных. Сандра не должна была видеть, что я жалею ее. Это было бы ей хуже смерти.
Письмо из адвокатской конторы стало для меня громом среди ясного неба. Внутренний голос подсказывал, чтобы я сожгла его, не читая. Я по собственному опыту знала, что такое письмо может означать только одно. Плохие новости. Я принесла его на работу и оставила на письменном столе рядом с компьютером. А в одиннадцать часов, собираясь на ленч, придвинула его поближе к машине для уничтожения бумаг.
Сандра посмотрела на письмо с любопытством, но ничего не сказала.
Когда я вернулась после ленча, письмо лежало на том же месте и дразнило меня. Я вскрыла конверт.