Тогда официант принес ей специально приготовленное жаркое. Это было угощение от владельца ресторана, сидевшего за соседним столиком и не сводившего с Фионы глаз. Наверно, он испугался, что Фиона отвадит от его заведения всех посетителей. Она тут же перестала плакать и принялась за каламари.
На десерт ей принесли фирменные пирожные. Фиона не остановилась, пока не съела все до крошки. Видя это, владелец ресторана довольно улыбался. Через несколько минут он сидел за нашим столиком и поглаживал ее загорелое колено.
Поскольку он был довольно молод и поразительно красив (хотя, на мой вкус, чересчур полноват), Фиона не шуганула его. Наоборот, была довольна, когда итальянец, по-прежнему поглаживая ее смуглое бедро, начал рассказывать о двух других принадлежавших ему ресторанах — судя по всему, пользовавшихся оглушительным успехом. Когда дело дошло до кофе и демонстрации фотографии пожилых родителей Пино, снятых на фоне роскошной виллы под Римини, Фиона начала улыбаться.
А когда Пино предложил отвезти ее домой на своем «Порше», Фиона сорвалась с места как молния.
— Не стоит торопиться, — вкрадчиво сказал Пино и погладил пальцем ее загорелое предплечье.
Фиона села и сказала:
— Конечно, Пино, вы сова. Я тоже. А эта пара любит ложиться в постель еще до полуночи.
Конечно, она была права. Но мы ложились в постель пораньше вовсе не для того, чтобы спать. Как бы там ни было, мы поняли намек и попрощались.
Когда мы сели в машину, Джерри затрясся от смеха.
— Ну это же надо! Три часа назад она говорила, что жизнь кончена! Я согласился поехать в ресторан, потому что хотел спасти человека. Лично я предпочел бы съесть сандвич с ветчиной, выпить пару бутылок пива и посмотреть по телевизору ремейк «Инспектора Морза».
— Он довольно симпатичный.
— У него три ресторана, — цинично ответил Джерри. — Дай-то бог, чтобы у него был большой дом со множеством комнат!
Спустя неделю у нас появилась возможность самим определить размеры его дома. Пино пригласил нас к себе обедать. Причем так церемонно, словно он был женихом Фионы, а мы — будущей родней со стороны жены. Дом оказался небольшим, но коттеджем его назвать было нельзя. Он стоял на вершине холма Киллини, имел вид на море и был расположен в районе, который дублинцы называли «городом миллионеров».
Тут были сауна и джакузи. И вкрадчивый Пино, вышедший нам навстречу.
Мы обедали в столовой при свечах. Еда оказалась потрясающе вкусной, а Пино — внимательным и щедрым хозяином. Особенно по отношению к Фионе, которую он упорно называл Фееной.
— В следующем году я открою свой четвертый ресторан и назову его «Каза Феена» в честь моей прекрасной Феены! — Он поцеловал ей руку, и Фиона засияла от счастья.
— Кажется, я влюбилась, — пылко прошептала она, когда мы с ней пошли в ванную. — Ты видела размеры его джакузи? — На ее лице не было и тени улыбки.
— Не торопи события, Фиона, — предупредила я. — Через несколько дней тебе предстоит лететь на Кубу.
Она посмотрела на меня как на дурочку.
— Я не лечу на Кубу. Вчера я позвонила Сэму, а подошла
— Но ведь ты…
— Энни, я же не думала, что так получится. Решила, что жизнь кончена. Пино говорит, что я самая красивая женщина, которую ему приходилось видеть. Не может дождаться, когда мы с ним полетим в Италию. — Глаза Фионы сияли. Она схватила меня за руку и потащила в столовую, где Пино серьезно беседовал с Джерри.
— Я хочу иметь много детей, — говорил он.
— О да… — Фиона обводила взглядом прекрасно обставленную комнату. Казалось, она сошла с ума.
По крайней мере так выразился Джерри по дороге домой. Фионы с нами не было. Около полуночи она решила, что очень хочет погреться в сауне. Я не осуждала ее. Фионе пришлось нелегко, но жизнь начинала брать свое.
На следующий день она позвонила мне.
— Угадай, где я сижу!
— На коленях у Пино? — брякнула я.
— За кассой в ресторане неподалеку от Саттона. Собираюсь делать для Пино то же, что ты делаешь для Джерри. — Что?
Но это была не шутка. Я тяжело вздохнула.
— Фиона, у него уже и так три ресторана. И, судя по всему, его гроссбухи в полном порядке. Не хочу портить тебе настроение, но Пино вряд ли нуждается в твоих деньгах и твоей помощи.
— Может быть. Но я все равно хочу оставить здесь свой след.
— Она разорит его, — предрек Джерри. — Через год он станет банкротом.
— Зато она счастлива, — ответила я. — К тому же синьор Пино человек проницательный и вряд ли позволит кому бы то ни было проматывать его честно заработанные денежки.
— Вчера вечером я этого что-то не заметил.
— Замолчи, старый циник. Ты сам хотел, чтобы она поскорее отсюда съехала.
— Хотел, но не смел надеяться.
Пино прислал за вещами Фионы хмурого сицилийца. Кроме того, он прислал нам ящик «Асти спуманте» и приветы от них с Фионой.
Едва «Порше» умчался со скоростью, которая сделала бы честь победителю гонок в Ле-Мане, как Джерри открыл бутылку.
— Я всегда говорил, что с Фионой стоит дружить.
— Врун!
