Когда я вернулась в гостиную, Джерри снова пригласил меня танцевать, но я сослалась на головную боль и улизнула. Впрочем, по возвращении домой моя мифическая головная боль стала настоящей.
После той встречи мы раз за разом натыкались на Джерри в питейных заведениях южного Дублина, когда я была в компании Сэма и Фионы. Кроме того, мы виделись на их свадьбе. Точнее, сидели бок о бок.
Конечно, он выглядел роскошно. Так думало большинство женщин, присутствовавших за столом. Особенно одна, с сосками, торчавшими сквозь прозрачный топ, который больше напоминал сеть для ловли акул.
Но его обручальное кольцо по-прежнему было на месте, и это заставило меня обуздать свои гормоны.
Увидев, что я не свожу глаз с Джерри, Сэм в конце концов сказал, что на развод подала его жена.
— Делай что хочешь, но помалкивай об этом. Предмет деликатный, — добавил он.
Я попыталась расспросить Фиону о нынешнем положении Джерри, но та разрезала свадебный торт, бросала букет новобрачной, играла с ширинкой Сэма на виду у собравшихся гостей, и ей было не до красивых молодых сыщиков, от которых уходят жены.
Услышав мой голос, Джерри выразил удивление.
— В чем дело? — спросила я.
— Мне всегда казалось, что я тебе не нравлюсь. К счастью, он не видел, что я покраснела.
— Не знаю, с чего ты это взял. — Мой натужный смех заслуживал «Оскара».
— Ну, может быть, с того, что в вечер нашего знакомства ты просто улизнула. И с того, как ты отводила глаза, когда оказывалась в моей компании.
— У меня умерли родители, — сказала я, надеясь, что это все объяснит.
— Слышал. Мне очень жаль, Энни.
Я рассказала ему про свою беседу с мистером Дидди. Про шок, который я испытала, узнав, что мои родители таковыми не являлись. Про то, что они подделали мою метрику. Будь на месте Джерри кто-то другой, он выразил бы мне банальное сочувствие. Но Джерри просто слушал.
— Ты не смог бы найти мою мать? — наконец перешла я к делу. — Думаю, мне хотелось бы с ней увидеться.
— Ты в этом не уверена?
— Я… да нет, уверена.
— Тогда предоставь это мне. Я наведу о миссис Кларе Бичем справки и сообщу тебе.
— Буду очень признательна.
— Что-нибудь слышала о наших голубках? На этот раз мой смех был искренним.
— О да. Фиона пишет регулярно. Точнее, присылает открытки. Сэм участвует в каком-то детском проекте неподалеку от Варадеро.
— А что делает Фиона?
— Должно быть, старается держаться как можно дальше от детей. Ты же знаешь, что она об этом думает. Дети — существа славные. Особенно жареные.
— Узнаю Фиону! — рассмеялся он.
— Впрочем, у нее тоже есть дела. Львиная доля времени уходит на солнечные ванны. На купание. И на поглощение несметных количеств тамошнего рома. В общем, полный местный набор.
— Иными словами, Сэм трудится в поте лица. Возится с какими-то нуждающимися детьми и одновременно проектирует новую гостиницу. А Фиона день и ночь веселится.
— Верно.
— Значит, все по-прежнему. С таким же успехом они могли оставаться в Ирландии. — Джерри снова засмеялся и повесил трубку.
Джерри был хозяином своему слову. Не прошло и недели, как мы встретились в обтянутом плюшем баре гостиницы «Уэсбери». Место выбирать не приходилось: он был здесь по обязанности, наблюдая за беглым мужем очередной клиентки.
Как всегда, он был пугающе привлекателен — Джерри, а не беглый муж, — но я впервые начала понимать, почему Фиона называет Джерри трудоголиком.
— Нет, Энни, не сюда. Сядь немного левее. Мне нужно как следует видеть стойку.
Я сдвинулась на пару сантиметров, не в силах бороться с нетерпением.
— Что ты узнал?
— Похоже, что твоя миссис Бичем… — Он сделал паузу, обвел взглядом переполненный бар и продолжил: — Должно быть, это она, потому что, во-первых, фамилия Бичем в здешних местах редкость, а во-вторых, ее имя пишется именно так, как указано в твоей метрике. Клара, а не Клер. — На мгновение Джерри забыл о своей службе и всмотрелся в мое встревоженное лицо. — Думаю, это действительно твоя мать. На это указывает многое. В ту неделю, когда ты родилась, она лежала в частной лечебнице неподалеку от Блэкрока. Женщина, работавшая там, помнит ее. Миссис Бичем пыталась внушить, что у нее фиброма. — Он улыбнулся мне. — Ничего себе фиброма!
Я боролась со слезами, которые в последние дни так и норовили вырваться на свободу.
Если Джерри и заметил это, то не подал виду.
— Я не смог заглянуть в ее медицинскую карту, но обнаружил, что вскоре после родов она отправилась на юг Франции. Как сообщила моя информаторша, чтобы «оправиться после хирургической операции».
— Значит, ее поверенные лгали, утверждая, что в момент моего рождения она находилась за границей?
— Да. Но позже она действительно отправилась во Францию. Точнее, в Антиб.
Я кивнула.
— Мистер Дидди говорил про Лазурный Берег.
