Блумквист дал отбой и вот уже в который раз попытался дозвониться до Лисбет. Сколько раз он в больнице набирал ее номер – все безрезультатно. Микаэль волновался. По большей части за нее, хотя Лисбет была не единственной причиной беспокойства, не отпускавшего ни днем ни ночью. Блумквист боялся, что она так и не смогла остановиться. Что вызвала из прошлого и другие тени, чтобы воевать с ними. Что идет навстречу собственной насильственной смерти, которая ей предопределена. Последняя мысль не шла у него из головы.
Микаэль взял мобильник. Что написать ей на этот раз? Небо за окном снова нахмурилось. Окна задребезжали под ветром. Блумквисту вспомнилась печь в заброшенном здании в Моргонсале, и по спине пробежал холодок. Он должен был предупредить Саландер, что пора заканчивать, что иначе она сойдет с ума.
Но в итоге получилось коротенькое легкомысленное сообщение, как будто Микаэль боялся показать ей свой страх:
«
Ответа Блумквист так и не дождался. Вечером пришла Катрин. Они целовались и пили вино, и он забыл о своем беспокойстве. Около одиннадцати оба уснули в обнимку, а через три часа Микаэль проснулся с чувством надвигающейся катастрофы и схватился за мобильник. От Лисбет по-прежнему ничего не было. Блумквист взял костыли и поковылял на кухню, где сидел и думал о ней до рассвета.
В воздухе пахло грозой, когда инспектор уголовного розыска Артур Делов припарковал машину на гравийной дороге в поселке Городище к северо-западу от Волгограда. Происшествие вызвало слишком большой ажиотаж, и это настораживало. Никто не пострадал, хотя от дома осталось не так много.
Это был бедный район. Большинство зданий обветшало, и никто не претендовал на лучшее. Тем не менее переполошилась и военная разведка, и известные люди из мира бизнеса, и политики. Машину окружила ребятня, которой, по-видимому, в это время полагалось быть в школе. Делов шикнул на них и оглядел пепелище. Старая железная печь с торчащей трубой – вот и все, что осталось от дома. Земля вокруг была серой от пепла. Посредине участка чернела дыра, как вход в подземелье. Вокруг торчали обугленные остовы деревьев.
Порыв ветра взметнул серую пыль, и дышать стало трудно. В воздухе появился ядовитый привкус. Артур почувствовал тяжесть в груди и повернулся к коллеге Анне Мазуровой.
– Собственно, что случилось?
– Похоже на знак или предупреждение.
– То есть? – не понял Делов.
– Дом был выкуплен неделю назад через адвокатское бюро в Стокгольме, – пояснила Мазурова. – Семья, которая здесь жила, переехала в хорошую квартиру в Волгограде. И в тот же вечер, как была перевезена последняя мебель, раздался взрыв и дом взлетел на воздух.
– Но что было особенного в этом доме?
– Здесь провел первые годы жизни Александр Залаченко, создатель печально известного преступного синдиката. После смерти родителей он поступил в приют в Свердловске. Здание приюта позавчера сгорело до основания, и это беспокоит многих. Особенно с учетом всех неприятностей, которые обрушились на его синдикат в последнее время.
– Похоже, кто-то решил выжечь зло на корню, – задумчиво заметил Делов и замолчал.
Небо над ними нахмурилось. Сильный порыв ветра смел пепел с руин и понес в сторону жилого квартала. А потом начался дождь, который будто промыл воздух, и Делов облегченно вздохнул.
Когда самолет приземлился в Мюнхене, Лисбет Саландер включила мобильник и обнаружила несколько сообщений от Микаэля. Она читала их в такси, по дороге из аэропорта, и в конце концов решила ответить:
«
Блумквист отреагировал сразу:
«
Лисбет улыбнулась и продолжала улыбаться Микаэлю в квартире на Бельмансгатан, сама того не замечая. Похоже, и в самом деле пришло время начать что-нибудь новое.
От всего сердца благодарю издателя Эву Йедин и моих агентов Магдалену Хедлунд и Джессику Баб Бонд.
Большое спасибо Петеру Карлссону из издательства «Норстедтс» и редактору Ингемару Карлссону, а также отцу и брату Стига Ларссона Эрланду и Иоакиму Ларссонам.
Спасибо журналистке и писательнице Катрин Бойс за консультации, касающиеся генетики шерпов, и профессору судебной медицины Марии Аллен.
Спасибо Дэвиду Джейкоби из «Лаборатории Касперского», Кристоферу Маклехоусу, моему британскому издателю, профессору судебной медицины Хенрику Друиду. Петре Ростен-Альмквист, руководителю центра судебной медицины в Стокгольме, Юхану Нурбергу, гитаристу и писателю, Якобу Норстедту, генетику, Петеру Виттбольдту, инспектору полиции, Линде Альтров Берг, Катарине Мёрк и Кайсе Лоорд из издательства «Норстедтс».
И, конечно, Анне, моей первой читательнице.
