– Да, с ней было невозможно боксировать. У нее была только одна задача, мы называли это «Задание: уничтожить», и состояла она только в одном – растереть противника в пыль, причем ей было безразлично, шла ли речь о матче-разминке или дружеском спарринге. А девчонки часто уходили из клуба со ссадинами от ударов ногами. Тогда-то мне и пришла в голову идея. У меня было как-то непросто с семнадцатилетним парнишкой по имени Самир, родом из Сирии. Он был спокойный боксер, физически крепкий и с мощным ударом. Чего он не мог, так это двигаться. Стоял как столб все время.
– Ну.
– Я попросил Саландер прийти в клуб в тот вечер, когда я тренировал его. Когда она переоделась, я нацепил на нее шлем, вставил капу и вывел на ринг против него. Сначала Самир отказывался от спарринга с ней, ведь «она же просто девчонка» и тому подобное в мачо-стиле. Тогда я сказал достаточно громко и четко, чтобы все слышали, что никакой это не спарринг и что она, держу пари на 500 крон, побьет его. В свою очередь ей я сказал, что это никакая не тренировка и что Самир будет драться с нею безжалостно. Она посмотрела на меня своим обычным недоверчивым взглядом. Самир все еще стоял разинув рот, когда прозвучал гонг, а Лисбет рванула в атаку и двинула ему по физиономии так, что он сел прямо на задницу. Я ведь тренировал ее уже все лето, и она теперь немного обросла мускулами, да и удар стал покрепче.
– Ну, Самир, конечно, обрадовался…
– Да уж. Об этой тренировке вспоминали потом месяцами – так Лисбет отлупила Самира. Она выиграла по очкам, а будь физически покрепче, могла бы вывести его за рамки. Спустя какое-то время раззадоренный Самир начал боксировать в полную силу. Я страшно боялся, что один из его ударов ее достанет и тогда надо будет вызывать «Скорую». Она наполучала синяков, потому что несколько раз подставила плечо, и он несколько раз смог отбросить ее на канаты, ведь она не могла противостоять силе его удара. Он ни разу даже близко не был к тому, чтобы его прямой удар достиг цели.
– Вот здорово. Жаль, что я не видел.
– После того случая парни в клубе ее зауважали, особенно Самир. Я же начал ставить ее в спарринги с более крупными парнями и бóльшего веса. Она стала моим секретным оружием, и у меня получались отличные тренировки. Я давал им задания, чтобы Лисбет добилась попадания в пять разных точек тела: челюсть, лоб, живот и так далее, а парни должны были защищать эти точки. Боксировать с Лисбет Саландер стало чуть ли не престижно – все равно что драться с шершнем. Мы даже прозвали ее Осой, и она стала для клуба вроде талисмана. Наверное, ей это нравилось, потому что в один прекрасный день Лисбет явилась в клуб с татуировкой осы на шее.
Микаэль улыбнулся. Эту осу он хорошо помнил. Татушка вошла и в перечень ее примет, распространенных полицией.
– И долго это продолжалось?
– Раз в неделю на протяжении трех лет. Я только летом тренировал там полный рабочий день, а потом появлялся урывками. Она ходила на тренировки к Путте Карлссону, нашему тренеру юниоров. Потом Саландер пошла на работу и уже не могла приходить так же часто, как раньше, но до прошлого года появлялась пару раз в месяц и тренировалась. Сам я проводил спарринг с нею по нескольку раз в год. Хорошие были тренировки, попотеть приходилось как следует. Она почти ни с кем никогда не разговаривала. Если она не была занята в спарринге, то могла пару часов прыгать у груши, молотя ее так, будто перед ней смертельный враг.
Приготовив два свежих эспрессо, Микаэль, извинившись, закурил сигарету. Паоло Роберто пожал плечами. Блумквист задумчиво рассматривал собеседника.
Паоло Роберто производил впечатление человека прямодушного и охотно говорящего в глаза все, что он думает. Микаэль понял, что он не только прямолинейный, но еще и умный и скромный человек. Ему вспомнилось, что Паоло Роберто пытался сделать и политическую карьеру, став депутатом парламента от социал-демократической партии. Он все больше производил на Микаэля впечатление человека, у которого голова неплохо варит, и журналист поймал себя на мысли, что этот парень ему симпатичен.
– А почему вы решили обратиться ко мне?
– Саландер попала как кур в ощип. Не знаю, чем ей можно помочь, но друг ей был бы нужен.
Микаэль кивнул.
– А почему вы думаете, что она невиновна? – спросил Паоло Роберто.
– Трудно сказать. Лисбет может быть беспощадной, но я просто-напросто не могу поверить в то, что она могла убить Дага и Миа, в особенности Миа. Во-первых, у нее не было мотива…
– Не было известного нам мотива.
– Ладно. Лисбет не задумываясь применила бы силу против того, кто этого заслуживает. Но я не знаю… Я вроде как бросил вызов Бублански, инспектору полиции, ведущему следствие. Мое твердое убеждение состоит в том, что для убийства Дага и Миа существует какая-то причина и что она как-то связана с публикацией, над которой работал Даг.
