– Здесь сложность в том, что у него поражены как речевой, так и двигательный центр. Долгое время он был вял, как парниковый овощ. С тех пор мы постарались, чтобы он научился управлять своим телом и говорить. Иногда ему трудно вспомнить нужное слово, и нужно заново учить его словам. В то же время это отнюдь не то же самое, что учить ребенка говорить, – он понимает значения слов, но не может их выговорить. Дайте ему еще пару месяцев, и вы увидите, насколько лучше его речь станет по сравнению с сегодняшней. То же самое касается его способности ориентироваться. Девять месяцев назад он не различал право от лева и верх от низа.
Лисбет задумчиво кивнула и на пару минут задумалась. Теперь ей даже нравился доктор А. Сиварнандан со своей индийской внешностью и финским акцентом.
– А что значит «А» перед вашей фамилией? – неожиданно спросила она.
Он улыбнулся и ответил:
– Андерс.
– Андерс?
– Я родился в Шри-Ланке, но меня усыновили приемные родители из Турку, когда мне было всего несколько месяцев.
– Ну, хорошо, Андерс, а чем я могу помочь?
– Навещайте его. Стимулируйте интеллектуально.
– Я могу приходить каждый день.
– Приходить каждый день не нужно. Если он вас любит, то я хочу, чтобы он ждал ваших приходов, но не был ими пресыщен.
– Есть ли какое-нибудь специальное лечение, способное ему помочь? Я оплачу его стоимость.
Доктор улыбнулся словам Лисбет, но тут же снова посерьезнел.
– Боюсь, что мы и есть те, кто обеспечивает специальное лечение. Конечно, я был бы рад иметь больше средств, а также чтобы у нас не было сокращения штатов, но уверяю вас, он получает очень квалифицированную помощь.
– А если бы вам не грозило сокращение штатов, что вы могли бы ему предложить?
– Для такого пациента, как Хольгер Пальмгрен, идеальным выходом было бы прикрепление личного тренера на полный рабочий день. Но таких ресурсов в Швеции давно уже нет.
– Наймите ему тренера.
– Что-что?
– Наймите личного тренера для Хольгера Пальмгрена. Найдите самого лучшего. Сделайте это завтра же. И позаботьтесь, чтобы у него было все необходимое оборудование – в общем, все, что требуется. Я прослежу за тем, чтобы вам выделили необходимые средства уже к концу этой недели, на зарплату тренеру и на закупку оборудования.
– Да вы шутите.
Лисбет взглянула на доктора Андреса Сиварнандана жестким недвусмысленным взглядом.
Миа Бергман нажала на тормоз своего «Фиата» у тротуара возле станции метро «Гамла стан». Даг Свенссон открыл дверь и протиснулся на переднее место около водителя прямо на ходу. Он наклонился и поцеловал ее в щеку, а она тем временем выводила автомобиль из-за рейсового автобуса.
– Привет, – сказала Миа, не спуская глаз с транспорта по соседству. – У тебя такой озабоченный вид. Случилось что-нибудь?
Даг Свенссон вздохнул и пристегнул ремень безопасности.
– Ничего серьезного. Просто есть несуразности с текстом.
– А какие?
– До сдачи книги остался месяц. Я уже провел девять из двадцати двух запланированных встреч. А с Бьёрком из Службы безопасности ничего не получается. Чертовски не везет: он сел на больничный, но к домашнему телефону не подходит.
– А он не в больнице?
– Не знаю. Ты когда-нибудь пыталась получить информацию в Службе безопасности? Они даже не хотят подтвердить, что он у них работает.
– А ты не пробовал связаться с его родителями?
– Оба умерли. И он не женат. Есть брат, но тот живет в Испании. Я просто не знаю, как его найти.
Миа Бергман покосилась на своего бойфренда, лавируя по Шлюзу по направлению к Нюнесвеген.
– В крайнем случае, придется вырезать кусок о Бьёрне. Блумквист требует, чтобы все те, кого мы обвиняем, получили возможность прокомментировать разоблачение, прежде чем мы сделаем их имена достоянием гласности.
– Жаль было бы остаться без сотрудника тайной полиции, который таскается по проституткам. Что думаешь делать?
– Поищу его как следует. А ты сама как себя чувствуешь? Нервничаешь? – Даг шутливо ткнул ее пальцем в бок.
– Нет, пожалуй. В следующем месяце у меня защита, а я спокойна, как лед.
– Ты же знаешь свою тему. Чего же тогда нервничать?
– Посмотри, что лежит на заднем сиденье.
Даг Свенссон обернулся и увидел пластиковый мешок.
– Миа! Она уже напечатана! – воскликнул он. – «Из России с любовью. Трафикинг, организованная преступность и меры, принимаемые обществом. Миа Бергман». Я-то думал, она будет готова не раньше следующей недели. Класс! Надо будет открыть бутылку вина, когда окажемся дома. Поздравляю, доктор наук!
Он наклонился и поцеловал ее в щеку.
– Спокойно. Доктором я стану через три недели, а ты держи руки при себе, пока я за рулем.
Даг захохотал, но вскоре посерьезнел.
– Кстати, вот тебе ложка дегтя в бочку меда… или что-то вроде… Помнишь, как примерно с год назад ты брала интервью у девушки по имени Ирина П.?
– Да, Ирина П., двадцати двух лет, из Санкт-Петербурга. Впервые приехала сюда в девяносто девятом году, потом возвращалась несколько раз. А что?
