— Еще одна? — спросил он, оглядывая мою голову.
— Та была декоративная, а другая держит волосы, — я уже отказывалась что-либо понимать.
— И эту снимай.
С ней не так-то просто было, волосы для лучшей фиксации были закреплены шпильками. Я потянула волосы, стянула резинку и протянула ему. Шпильки посыпались на пол, но на это уже никто не обращал внимания.
— Встряхни волосы!
Какое «встряхни»? Тут жизненного пространства не осталось, даже воздух закончился. Но башкой для вида я потрясла.
— И сало вытри!
Черт! Может, в шампанское что подмешали? Какие-нибудь психотропные вещества, от которых наступает временное помутнение рассудка…
— Какое сало? — упавшим голосом спросила я.
— Я про косметическое поделие, которое вы, женщины, называете блеском для губ.
Я быстро вытерла ладонью губы, и почувствовала, как теряется резкость в глазах. Это было странное ощущение, может быть, и мне что в шампанское подмешали, просто у меня только сейчас действовать начало? Мне срочно требовалось на свежий воздух. Я попыталась проскользнуть мимо него, но он тут же выставил руку и упер ее в стену где-то в районе моего плеча.
— Я бы предложила потом продолжить разговор, — пробормотала я и попыталась нырнуть под руку. Но он переместил руку ниже, и я повисла на ней. Фактически он даже до меня не дотрагивался, я просто попала в расставленную им ловушку.
— Надо просто сказать «да», — сказал он, не убирая при этом руку. Его тихий шепот мурашками расползался по коже шеи и вниз по спине: «Черт, что происходит?»
— Надо просто сказать «да», — у меня уже слова стали двоиться?
Его упирающаяся в стену рука продолжала поддерживать стену, а пальцы другой он запустил в самую гущу моих волос и провел по ним своеобразным гребешком. Он так делал несколько раз, всегда приятно, когда дотрагиваются до волос и что-то с ними делают, но сейчас я застыла как статуя и непонимающе на него воззрилась! Навряд ли кто-то когда-то делал статуи с отвалившейся челюстью. Да он фетишист! И его пунктик — длинные волосы! Тут же всплыла картинка: гибкая фигура в платье цвета слоновой кости с кошачьей грацией и длинные черные волосы. В машине про волосы спрашивал, сейчас ему волосы распусти… Вдруг он зацепил волосы и резко оттянул их назад так, что моя голова запрокинулась, и я встретилась с ним взглядом. Так, что происходит? Растерянность — это слабое объяснение моего состояния, но что он делает? Хаотично появлялись в голове слова: сексизм, газлайтинг, харассмент — да все вместе и происходит!
— Надо просто сказать «да», — его шепот погнал мурашки вверх и вниз, которые растворились где-то в районе макушки и копчика.
— Хорошо! ДА! — я с силой дернула головой так, что его рука выпустила мои волосы, и выскочила из кабинета. Злая с горящими щеками, даже можно было в зеркало не смотреть. В приемной сделала некое подобие косы, как будто, так и было, вышла в холл и присоединилась к остальным.
Сразу же встретилась с внимательным взглядом миндалевидных глаз Эльвиры. Простояла со своими пару минут, отдышалась и улизнула в кабинет.
А с каким настроем я шла к нему в кабинет! «Эксперимент… задание… вырулить из не очень простой ситуации в благоприятную для себя сторону. Идиотка!» — ругала я себя на чем свет стоит.
И что это было? Это было приставание? Больше шокировало именно это, что он меня воспринимал, как сексуальный объект. И воспринимал ли? Что я испытывала, я так и не поняла, потому что сразу же решила, что это полный бред. Он просто использует людей, захотел потоптаться таким вот образом, вот и потоптался.
Мне на него также плевать, как ему на других людей. Я вспомнила, как ликовал внутри голос Кипелова: «Я свободен!». «Не-а, — помахала пальчиком «Агата Кристи», — «Успокойся и рот закрой!»
Да я его засужу! В суд подам. А еще в прокуратуру! И в трудовую инспекцию, что еще у нас есть? Я схватила сумку и ушла из офиса по запасной лестнице.
Придя домой, я остыла, варианты с судом и прокуратурой отмела, доказательств у меня все равно никаких нет. Понятное дело, что после огласки работать дальше в этой компании не получится, но и в таких условиях работать тоже нереально. Из-за этого придурка расстаться с вполне приятными людьми — Леной и Сашей, с интересными задачами и стабильной зарплатой. Мне надо было платить за съем квартиры, а также нужны были деньги для приюта, и я не придумала ничего лучше, как зайти на сайт по поиску работы и обновить свое резюме, сделав его невидимым для нынешнего работодателя. Я найду новую, а до этого — сведу общение с Мефистофелем к минимуму, тем более появляется он в офисе всего раз в неделю.
Утро субботы началось с изречения Наполеона: «В моем словаре нет слова «невозможно»». Я вспомнила предыдущий день и задумалась: я хочу разозлиться на это изречение или как-то по-другому отреагировать?
Еще накануне я представляла, как найду новую работу, как лично принесу Мефистофелю заявление об увольнении, а сейчас подумала: «А почему я должна увольняться, если меня все устраивает, кроме его поведения? Почему я всегда убегаю, а не даю отпор?»
