Мефистофель взял из моих рук микрофон, а до меня дошло, что я как идиотка смотрела на него, как он идет, а надо было вернуться за свой столик. Он встал таким образом, что я оказалась стоящей между братьями. Мефистофель говорил что-то веселое, но я даже не слышала, что именно он говорил, я слышала зал, который периодически взрывался смехом, как прибивающиеся волны на берег моря, и стук своего сердца, который тяжелыми ударами отдавал где-то в районе висков. Я и свалить потихонечку не могла, мне пришлось бы проходить перед Мефистофелем, на которого смотрел и слушал весь зал. И это было странным, так как у меня сложилось предоставление о Мефистофеле как о мизантропе, в противовес его брату — балагуру, весельчаку, такому открытому рубахе-парню.
Тут раздались дружные аплодисменты, значит, речь Мефистофеля закончилась. Люди заговорили, стали подниматься с мест и разбредаться, а мы так и продолжали стоять втроем в импровизированном круге: передо мной стояли братья, а за мной была сцена. Вадим, взял два бокала у проходившего мимо официанта и протянул мне один, Мефистофель взял себе. Это был уже четвертый мой бокал, правда, третий я только взяла и успела сделать пару глотков.
— Ну, что, с днем рождения нас, братец, — улыбнулся Мефистофель, пришлось с ними чокнуться и сделать глоток.
— А я весь вечер хочу сказать: Александра, вы прекрасны! За вас! — с пафосом произнес Вадим, хотя мы давно уже перешли на «ты».
— Спасибо, — и опять раздался звон бокалов.
— Да, могу подписаться под этими словами, — протянул Мефистофель, улыбаясь, — изумительное платье. Мой любимый цвет.
«Пакость какая, — почему-то подумала я».
— Расскажите, пожалуйста, не на публику, а что вы на самом деле думаете о своем новом месте работы? — продолжил Мефистофель.
— Мое мнение никоим образом не меняется на публику я говорю или нет, — с улыбкой, но четко произнесла я.
— Принципы — это хорошо. А что вы думаете относительно руководства компании? — мы ступили на зыбкую почву. Тут Вадима отвлекли, он отвернулся, отвечая на вопрос.
— Руководство замечательное, особенно, если оно сохраняет дистанцию, — быстро произнесла я, понизив голос на полтона.
— Иногда дистанция мешает достичь кульминационного момента, — произнес Мефистофель.
К счастью, подключился диджей, он что-то там прокричал, приглашая танцевать, и включил музыку. Позади Мефистофеля появилась Эльвира, не спускавшая с меня пристального взгляда, по-моему, она хотела пригласить Мефистофеля на танец, я же мечтала быстрее сбежать. Никогда еще я не была ей так благодарна, когда буквально на пару секунд она его отвлекла, а я успела ускользнуть.
Мне нужен лифт, бежать с шестого на второй этаж по лестнице на таких каблуках — не вариант. В моем кабинете — джемпер и туфли-лодочки на всякий случай, и сразу же на улицу проветриться.
Все вокруг начало плыть, поэтому я стала отдавать себе команды: поставить на стол бокал, а пакет с подарком на стул, взять со стола клатч, там телефон, карточка и ключи от дома, потом в лифт и в свой кабинет.
Я вошла в лифт, в котором были люди. Оказалось, что он двигался вверх. Я нажала кнопку второго этажа. На верхнем этаже люди вышли, а следом вошла пожилая пара. Лифт заскользил вниз, а на шестом он вновь остановился и вошел… Мефистофель. Он нажал на семнадцатый этаж, а лифт по инерции продолжил движение вниз. Двери закрылись, я попятилась в угол, а Мефистофель вальяжно облокотился о стену лифта, засунув руки в карманы.
На втором этаже я стала выходить следом за парой, но Мефистофель подался вперед и преградил мне путь, отрицательно покачав головой. Двери закрылись, лифт пополз вверх.
Когда двери распахнулись, Мефистофель посторонился и широким взмахом руки предложил выйти. Но теперь уже я отрицательно качнула головой, сделав шаг назад, и прислонилась к стене. И вдруг все поплыло… заплясали тени, словно здесь в лифте включилась светомузыка, я стала куда-то проваливаться, как Алиса в свое психоделическое Зазеркалье, вроде руками я уперлась в стенки лифта, но было ощущение, что не было никаких стен, а за руками пустота…
Я где-то еще, и это явно не лифт…
Мягко заволакивает теплом, а темнота убаюкивает и успокаивает, но какие-то неясные вспышки света заставляют выныривать из тепла и сбрасывать одеяло темноты, но нет, в этот яркий свет я не хочу, хочу обратно, где тепло и уютно…
Дверь? Надо ее открыть и идти. Куда? Куда-то туда. Здесь хорошо, там непонятно. Легкий ветерок по шее словно легкий морской бриз на разгоряченной от солнца коже, тепло на губах, приятное тепло, от него хорошо и хочется продолжения… Это тепло накрывает еще и еще, словно волны одна за другой бьются о берег…
Тишина… Темно и тихо… Кровать… Какой-то дискомфорт…
