— Что за бред?! — удивленно воскликнул Мефистофель.
— Имела ли она доступ к информации в твое отсутствие? Ноутбук? Планшет? — не унимался ББ.
— Нет! — спокойно ответила я. — Я не имела доступа ни к каким планшетам, ноутбукам, компьютерам, прочей финансовой информации. Я никогда не задавала вопросов, не интересовалась, ничего не выясняла, не шпионила. Еще вопросы?
— У вас же еще испытательный срок идет?
— Еще идет…
— Я решил, что мы не будем дальше продолжать наши отношения, которые трудовые. Посчитаем это последним днем.
— Я поняла, — и быстро вышла из комнаты, чтобы не разреветься прям там в кабинете.
За спиной слышала объяснения Мефистофеля с отцом, и одна фраза меня зацепила: «Это ты не понимаешь, именно месяц назад с ее приходом у нас начались утечки».
И тут у меня наконец сложился пазл! Я вспомнила, как вечером в свой первый рабочий день мы сидели с Дэнон и обсуждали запуск Бойскаута. У него оказались в распоряжении те документы, что мы выложили на сайте. Как можно случайно сделать те самые фотографии у моего дома? Только если специально следить, но только следили не за мной, а за Мефистофелем. Он не сложил дважды два? А меня уволили почему? Чтобы посмотреть на его реакцию?
— Что случилось? — настала очередь Лены задавать вопросы. Я отрицательно мотнула головой, покидала в сумку свои вещи и выскочила из кабинета. Лена следом.
Мы сидели с ней в каком-то ночном клубе и пили по второму коктейлю, и информация об увольнении не воспринималась уже так остро.
— … Так, и что имеем: меня уволили, это, во-первых. Приют выселяют, это, во-вторых. И сейчас я почему-то не совсем уверена, что эти два события не связаны. При отсутствии работы у меня будут отсутствовать деньги, и я не смогу платить за съемное жилье, и меня следом выселят. Черт, почему все пьют алкоголь, когда сложно? Хреново же думать!
— Значит, слушай сюда, — отозвалась Лена. — Приезжай и живи у меня сколько хочешь, у меня двушка и есть свободная комната, я живу одна. А с приютом что?
— Пока кинули клич везде, где только можно, что ищем помещение. Параллельно, если предположить, что не найдем, пытаемся пристраивать животных, хоть на постоянной основе, хоть на временной, даже готовы деньги платить за содержание… правда, это пока они есть… и пока есть зарплата… а зарплата, пока есть работа… мда… а еще фотографии надо сделать недостающие, тоже на сайт разместить…
— А давай я фотографии сделаю! У меня есть неплохая камера и в фотошопе умею.
На моем телефоне высветился входящий звонок «Мефистофель». Я не ответила.
— Мефистофель?
— Владислав Владимирович.
— Ха, Мефистофель! Как ты его, однако.
— О да, еще и Мефистофель, это будет даже, в-десятых, — мрачно протянула я. — А вот тут я окончательно запуталась.
— Да ладно тебе, это всего лишь взаимоотношения, которые всегда распутать можно, это тебе не поиски новой работы или приюта.
— Ну, в чем-то ты права.
На телефоне опять появилось «Мефистофель».
— И что ему надо? — удивилась я.
— Возьми, узнаешь!
— Боюсь. Узнать.
— Ты? Ты! И вообще, какого черта он до тебя докапывается? Хочешь, я отвечу?
— Нет! Не надо! А докапывается… Ну, если в двух словах, то кто-то завел шашни с Вадимом, скорее всего, Эльвира. Нет, сначала с Владиславом. Но они расстались, она в отместку — с Вадимом. Владислав узнал про интрижку, правда, тогда он не узнал с кем. Когда он начал свое расследование, я неделю уже работала, поэтому его выбор пал на меня, к тому же я подозрительно долго проводила время с Вадимом, играя в шахматы. Но Владислав мог бы сложить два плюс два и понять, что никакая интрижка за неделю не могла бы развиться. Он дал мне одно задание, правда, это был предлог. В качестве платы было то изумрудное платье с туфлями… извращенец! Я случайно забыла у него клатч, а ночью он заявился ко мне домой и… не, у нас ничего не было, хотя могло бы… На день строителя он закинул меня в озеро, а я разыграла, что тону, и… надо отдать ему должное, он все-таки прыгнул меня спасать, — тут я не удержалась и хмыкнула. — Он почему-то заболел, хилый какой-то. Я всучила ему банку с малиновым вареньем. Он ненавидит собак, он же при нас тогда пнул ту мелкую собачонку, но при этом не отказался просить у отца отсрочить выселение приюта… И … в общем, все непонятно.
— Мда-а-а… Одно я могу сказать, что, если ты ничего не знаешь, значит, это все не просто так. Если бы была полная ерунда, именно это ты бы знала точно!
— Ты знаешь, ты так запутанно говоришь, но я прекрасно тебя понимаю.
— Наверное, потому, что мы выпили равное количество коктейлей.
На Ленином телефоне высветилось «Владислав Владимирович». Она тоже не стала его брать.
— Я заметила одну интересную штуку, — сказала она.
— Какую?
— В телефоне он у тебя Мефистофель, а называешь ты его уже Владиславом.
— Не-е-е, тебе так только кажется…
Третий коктейль пошел еще лучше, жизнь стала намного веселее. Лена рассказывала смешные и забавные случаи, я понимала, что это для того, чтобы отвлечь меня, и то ли дело было в алкоголе, то ли, действительно, я втянулась, но плохое настроение стало потихоньку отступать.
