— А вы… тогда у озера рассказывали мне про семью Вадима…, — мне стало интересно про причины поступков Владислава.
— Да, если мой сын живет не со мной, то должен был жить в полной и гармоничной семье.
— Вадим с женой сейчас отдыхают, я думаю, все у них будет хорошо.
— Тоже на это надеюсь.
— А Жулька, что вообще случилось?
— Няня с ребенком стояли на том чертовом перекрестке. Они были на этих дурацких развивающих занятиях, в одной руке у нее была какая-то глиняная штука, в другой — ворох рисунков. Подул ветер и этот ворох разметало, она кинулась собирать, буквально на секунду отвернулась от ребенка, а один из рисунков упал на проезжую часть, машин не было, сын рванул за ним, и в это время собака встала перед ним и залаяла. Он остановился, попятился обратно, няня уже подбежала и рванула за руку, но в это время, машина, несущаяся на большой скорости задела собаку. Ее откинуло на обочину метров на пятнадцать, ребенка не задело, все произошло буквально за секунды. Няня позвонила мне, я еще был в гостинице, подъехал… Потом увидел собаку… Потом увидел приютский ошейник…
— Понятно… Спасибо… Спасибо, что не оставили ее там…, — слезы опять навернулись на глазах, а к горлу подкатывал комок. Вот прям сейчас одновременно хотелось остаться одной и, чтобы он никуда не уходил.
— Все совсем наоборот… Я ей должен теперь много… а отдать не смогу…
Всё! После его слов слезы сами полились, он услышал всхлипывание, пододвинулся и обнял.
— Буквально на днях она привела Скелета — огромного худого сенбернара, попавшего в беду после смерти хозяев. Вот как она ему объяснила, что есть место, где его накормят? А он поверил и пошел! А Дэн взял их, собаку и хозяйку-школьницу Катю, под свою опеку, и теперь они гуляют втроем, а Дэн вроде как теперь не только за собакой ухаживает…, — несла я всякую чепуху.
— Кто такой Дэн?
— Волонтер.
— Что вы обычно делаете… дальше?
— У нас есть свое кладбище, — сразу поняла я его. — Только, боюсь, что отсюда уже всё увезли, даже лопаты.
— С этим проблем нет, я купил по дороге.
Дом, в котором был расположен приют, был на самом отшибе, потом шла линия электропередач, за которой начинался лес. Вот там мы и устроили кладбище, а спасла его от застройки эта линия.
Когда все было закончено, мы переминались с Владиславом у его машины.
— Я могу тебя отвезти, куда тебе нужно.
— Нет-нет, спасибо, у меня еще есть дела. Спасибо еще раз.
— Еще раз это скажешь, — глаза Владислава стали узкими, на секунду вернулся Мефистофель, — и я тебя отшлепаю. Вот прям этой лопатой.
Я кивнула, что поняла. Чуть улыбнулась. Он меня даже отвлек.
Мне очень хотелось побыть одной. Я вернулась к приюту и опустилась на крыльцо. Солнце медленно клонилось к горизонту, щебетали птицы, стрекотали кузнечики, а Жульки уже нет. В телефоне постоянно тренькали сообщения, все отчитывались и делились впечатлениями об устройстве на новом месте. У всех все было хорошо, и это знание теплом растекалось внутри, только вот Жульки больше нет… Я отключила телефон. Все будет хорошо, все со всем справятся, а мне нужна минута тишины, потому что моей Жульки больше нет… И как будто плотина прорвалась, я склонила голову на скрещенные руки и наконец дала волю слезам, потому что, когда хочется реветь надо реветь, по приюту, которого больше нет, по несбывшимся планам и мечтам и потому… что моей Жульки больше нет.
— Хм, — услышала я рядом и вздрогнула. В привычной тишине, окружающей меня, это прозвучало как гром средь ясного неба. Он стоял у калитки с коробкой пиццы.
— Я не мог дозвониться, — сказал он и открыл коробку.
— Телефон… отключился… А как давно вы уехали?
— Ну, час, наверное…
— Час…
От запаха пиццы у меня заурчало в желудке. Я взяла два куска, сложила их вместе и начала есть. Я уже полдня не ела! Владислав с интересом наблюдал.
— Появилась информация, — начал Владислав, — что можно воспользоваться складскими помещениями в качестве приюта. Они находятся на окраине города, по назначению уже не используются.
— А сколько будет стоить аренда?
— Нисколько. И посмотреть можно прямо завтра. Я могу отвезти.
— Тогда я позвоню Ане, спрошу, сможет ли она тоже завтра, было бы хорошо, чтобы она тоже посмотрела.
Аня была свободна, и мы договорились, что Владислав завтра заедет за мной и Аней. Я выдохнула, какие хорошие новости. Взяла еще два куска, тем более, что Владислав с первым никак не мог справиться.
— Боже, какое счастье, — воскликнула я. — Спасибо большое!
— Пожалуйста.
— А как ты пришла к этому? — неожиданно спросил он.
— К чему «к этому»?
— Приют.
Я глубоко вздохнула, подумала и начала свой рассказ после того, как доела пиццу:
— Я мало кого посвящаю в эти детали… Два года назад погиб мой муж. В автокатастрофе. Он опаздывал на встречу, поэтому взял такси, в которое врезался грузовик. Водитель не справился с управлением. Так было написано… в протоколе. Тогда для меня все закончилось. Я с ним вместе погибла… Мы были женаты полгода… Потерялся смысл жизни… желание жить… все исчезло: ни запахов, ни вкусов, ни жизни… я ни с кем не общалась, никуда не выходила, ни на работу, ни в магазины…
