– Да, конечно! – Он щелкнул пальцами, и к нему прихрамывая, подошла сгорбленная старушка. На ней надета маска с изображением юной девушки. Она медленно протянула мужчине свернутый свиток.
Мужчина прочистил горло:
– Фамилия?
– Сун.
– Деревня, откуда вы родом?
– Деревня у моря.
– Вы – Сун из Нижних гор, Сельскохозяйственных земель или Прибрежных полос?
– Из Сельскохозяйственных земель. – Я поморщилась. Мы не общаемся с Сун из Прибрежных полос после того, как их дедушка поссорился с моим из-за партии в настольной игре «Го»[8].
– А, вот и нашел. – Палец мужчины коснулся бумаги. – Похоже… ваша прапрабабушка, как и ваш дедушка зарегистрированы как предки Сун в этом городе.
Мне стало трудно дышать. Слезы едва не полились из глаз.
– Они оба? – ошеломленно прошептала, повернувшись к Шину. – Они здесь. Я увижу их. – До этого момента я и не осознавала, насколько сильно нуждалась в том, чтобы увидеть их.
– Я так рад за тебя, Мина, – мягко ответил Шин.
Старушка кашлянула под своей маской. Я отвернулась от Шина и остальных, чтобы пройти следом за ней. Мы поднялись на пять лестничных пролетов и пошли прямо по коридору с закрытыми дверьми. Она остановилась у третьей двери слева и открыла ее.
– Подождите здесь.
Я вошла в комнату, и она закрыла за мной дверь. Комната маленькая, с низкими полками, заставленными предметами – некоторые из них я узнала по обрядам для предков, которые мы с бабушкой проводили каждый год. Я увидела еду, которую мы оставляли моему дедушке на его день рождения в позапрошлом месяце. Она не испортилась. Рис с фасолью и суп из сушеного минтая – его любимые блюда – все еще дымились в мисках. Но от меня не осталось незамеченным то, что порции больше не полные. Я заметила фрукты, которые бабушка оставила моему дедушке, – его любимые, а для
Мой взгляд упал на колыбель в углу комнаты.
Я резко втянула воздух. Это кораблик, который вырезал Джун, он неделями трудился над ним.
Мы так радовались, когда Сон, который на пять лет старше Джуна, сказал нам о том, что у них с Суджин будет ребенок. Мы с Джуном пошли в горы, чтобы я смогла помолиться стражу леса, пока брат рубил свое любимое дерево – то самое, которое он посадил, когда сам еще был маленьким мальчиком. Из сердцевины дерева он сделал колыбель для младенца. Джун вырезал очаровательные узоры на дереве – летящего журавля, чтобы тот уносил крошку в ее сны; и возвышающегося у подголовья тигра, чтобы тот защищал ее от ночных кошмаров. Каждую ночь я стояла над незаконченной колыбелью, произносила молитву Богине Женщин и Детей, целуя деревянную кроватку – место, куда однажды ребенок должен был положить свою голову.
Когда малышка родилась, то сделала лишь один вдох – не больше. Мы сожгли колыбель в саду, чтобы она смогла унести ее в другой мир.
Я провела пальцами по гриве тигра и по поцарапанным перьям на крыльях журавля.
Дверь позади меня распахнулась, и в комнату вошли мои предки.
Первой зашла Маск, а за ней Дай и Мики, и, хотя я немного удивилась, меня не шокировал такой поворот событий, потому что, разумеется, они – моя семья, ведь они помогали мне с моего самого первого дня здесь.
Дай усмехнулся:
– И все-таки ты слишком много плачешь, Мина.
Маск подошла ближе, ее изящные руки зашли за голову, чтобы развязать веревки, удерживающие ее маску на месте. Она упала на пол. Я посмотрела на лицо Маск и увидела свое собственное, за исключением того, что мое лицо на ней выглядело намного красивее. Или, может быть, это любовь, которую я испытывала к ней, отражалась на мне. Она заключила меня в объятия.
Я подавила рыдания.
– Ты моя прапрабабушка, да? – Я почувствовала ее кивок на своем плече. – Когда я умирала, ты пела мне. Я думала, что слышу свой голос, но это был твой.
– Я пела тебе, но только твоя жажда к жизни вернула тебя.
Я повернулась к Даю.
– А ты… ты мой дедушка.
Дай улыбнулся.
– И Мики… – я больше не могла сдерживаться и начала рыдать. Я с трудом произнесла следующие слова: – Мики – дочь моего старшего брата, – маленькая девочка, которая ни разу не улыбнулась своей очаровательной улыбкой в моем мире, получила второй шанс на жизнь в другом. Мики хихикнула из-за плеча Дая.
– Джун сделал для нее колыбель, – слабо сказала я.
– Да, – ответил мне Дай. – Она послужила лодкой, которая привела Мики сюда. Если бы не эта колыбель, она бы упала в Реку Душ. То, что создано с такой любовью, никогда не утонет.
Маск взяла меня за руку.
– Спрашивай то, что ты хочешь узнать, Мина. Мы не могли сказать тебе раньше – духам запрещено напрямую влиять на действия их потомков, – но мы можем рассказать тебе сейчас, особенно когда находимся в самом священном месте.
Я кивнула, смахнув слезы.
– Я должна узнать, как вернуть Шим Чонг в верхний мир.
Маск и Дай переглянулись между собой.
