– Доктор Телеборьян! Соответствует ли действительности тот факт, что до шестого июня вы не имели возможности проводить тесты и наблюдать за моей подзащитной? До этого момента она, как известно, находилась в полной изоляции в Сальгренской больнице.
– Да, – ответил Телеборьян.
– Вы дважды пытались получить доступ к моей подзащитной в Сальгренской больнице. Оба раза вам отказали. Это верно?
– Да.
Анника Джаннини снова открыла портфель и вытащила какой-то документ. Затем обошла вокруг стола и передала его Иверсену.
– Ну да, – сказал судья. – Это копия экспертизы доктора Телеборьяна. И что же дальше?
– Я хотела бы вызвать двух свидетелей, дожидающихся за дверьми зала суда.
– Кто эти свидетели?
– Микаэль Блумквист из журнала «Миллениум» и комиссар Торстен Эдклинт из Службы государственной безопасности, Отдела защиты конституции.
– И они ожидают вызова?
– Да.
– Ну так пригласите их, – распорядился судья Иверсен.
– Это противоречит регламенту, – заявил Экстрём, который довольно долгое время сидел молча.
Прокурора шокировало то, что Анника Джаннини просто-напросто нейтрализует его ключевого свидетеля. Видеозапись уже нанесла сокрушительный удар, а теперь Иверсен проигнорировал сопротивление Экстрёма и знаком велел охранникам открыть дверь.
В зал вошли Блумквист и Эдклинт.
– Я бы хотела первым допросить Микаэля Блумквиста.
– Тогда я попрошу Петера Телеборьяна вернуться на свое место в зале.
– Вы со мной уже закончили? – спросил Телеборьян.
– Отнюдь нет, – ответила Анника Джаннини.
Микаэль сменил Телеборьяна за кафедрой свидетеля. Судья Иверсен покончил с формальностями, и журналист под присягой пообещал говорить правду.
Анника подошла к Иверсену и попросила вернуть ей на время судебно-психиатрическую экспертизу, которую только что ему вручила, а затем передала эту копию Микаэлю.
– Вы раньше видели этот документ?
– Да, видел. Он имеется у меня в трех версиях. Первую я получил приблизительно двенадцатого мая, вторую – девятнадцатого мая, а третью, вот эту, – третьего июня.
– Вы можете рассказать, как к вам попала эта копия?
– Я получил ее как журналист от источника, чье имя раскрывать я не намерен.
Лисбет Саландер не отрывала взгляда от Петера Телеборьяна, который стал мертвенно-бледным.
– Что вы сделали с этой экспертизой?
– Я передал ее Торстену Эдклинту из Отдела защиты конституции.
– Спасибо, Микаэль. Теперь я хотела бы пригласить Торстена Эдклинта, – сказала Анника Джаннини, забирая обратно бумаги, после чего передала их Иверсену.
Судья выглядел растерянно.
Процедура с присягой повторилась.
– Комиссар Эдклинт, соответствует ли действительности то, что вы получили от Микаэля Блумквиста материалы судебно-психиатрической экспертизы Лисбет Саландер?
– Да.
– Когда вы ее получили?
– Она зарегистрирована в ГПУ/Без четвертого июня.
– И это та самая экспертиза, которую я только что передала судье Иверсену?
– Если с обратной стороны имеется моя подпись, значит, та самая.
Иверсен перевернул документ и убедился в наличии подписи Торстена Эдклинта.
– Комиссар Эдклинт, можете ли вы мне объяснить, каким образом у вас на руках оказалась судебно-психиатрическая экспертиза пациента, находящегося в Сальгренской больнице в полной изоляции?
– Да, могу.
– Расскажите.
– Судебно-психиатрическая экспертиза Петера Телеборьяна является фальсификацией, которую он составил совместно с неким Юнасом Сандбергом. Точно так же, в девяносто первом году он написал подобную фальшивку вместе с Гуннаром Бьёрком.
– Это ложь, – возразил Телеборьян.
– Неужели? – поинтересовалась Анника Джаннини. – Ничего подобного. Мне, вероятно, следует упомянуть, что Юнас Сандберг – один из тех десяти героев, которые сегодня задержаны по решению генерального прокурора. Ему предъявлено обвинение в причастности к убийству Гуннара Бьёрка. Он входит в нелегальную структуру, которая орудовала внутри Службы государственной безопасности и с семидесятых годов служила прикрытием для Александра Залаченко. Эта же группировка принимала решение изолировать Лисбет Саландер от общества в девяносто первом году. У нас имеется много доказательств, а также признание шефа этой структуры.
В зале суда повисла мертвая тишина.
– Хотел бы Петер Телеборьян прокомментировать сказанное? – осведомился судья Иверсен.
Психиатр покачал головой.
– В таком случае я должен предупредить, что вы серьезно рискуете – вас могут обвинить в даче под присягой заведомо ложных показаний и, возможно, по ряду других пунктов, – заявил Иверсен.
– Если позволите… – подал голос Микаэль Блумквист.
– Да? – поинтересовался судья.
– У Петера Телеборьяна намечаются более серьезные проблемы. За дверью стоят двое полицейских, которые дожидаются возможности отвести его на допрос.
– Вы полагаете, мне следует их пригласить? – спросил Иверсен.
– Пожалуй, это неплохая идея.
