Лисбет не стала протестовать, и он повел ее в туалет. Она последовала его совету и сунула два пальца в рот. Когда девчушка вновь появилась в баре, Харри налил ей большой стакан содовой. Она опустошила стакан и рыгнула.
Харри наполнил ей еще один стакан.
– Завтра тебя ждет горькое похмелье, – сказал он.
Она кивнула.
– Прости, что лезу не в свои дела, но на твоем месте я бы на пару дней объявил сухой закон.
Лисбет снова кивнула. Потом пошла обратно в туалет, где ее опять вырвало.
Примерно через час ее взгляд прояснился настолько, что Харри рискнул отпустить ее. Нетвердым шагом она покинула бар, прогулялась вдоль берега, до аэродрома и дошла до лодочной станции.
Так она бродила примерно до половины девятого, пока земля наконец перестала качаться у нее под ногами. Только после этого Лисбет вернулась в гостиницу. У себя в номере она почистила зубы, сполоснула лицо, переоделась и спустилась в бар гостиницы, где заказала чашку черного кофе и бутылку минеральной воды.
Лисбет молча сидела возле колонны и, не привлекая к себе внимания, изучала посетителей бара. Она заметила, например, парочку лет тридцати, поглощенную мирной беседой. Женщина была в светлом летнем платье. Мужчина под столом держал ее за руку. Через два столика от них сидела чернокожая семья: он – с седеющими висками, она – в красивом пестром платье, отливающем золотистыми, черными и красными тонами. У них было двое детей младшего подросткового возраста.
Лисбет обратила внимание на группу бизнесменов в белых рубашках и галстуках, которые пили пиво, повесив пиджаки на спинки стульев. Вот компания пенсионеров. Наверняка они американские туристы: мужчины в бейсболках, теннисках и мешковатых брюках, женщины в фирменных джинсах, красных топах и с солнечными очками на шнурках. Потом Лисбет обратила внимание на мужчину в светлом льняном пиджаке, серой рубашке и темном галстуке, который зашел с улицы, взял в рецепции ключи, а затем направился к бару и заказал пиво. Она сидела в трех метрах от него и пристально его разглядывала, когда он вынул мобильный телефон и заговорил по-немецки.
– Привет, это я. Как дела? В порядке?.. Все хорошо, следующая встреча у нас завтра во второй половине дня… Нет, думаю, все получится… Я пробуду здесь еще минимум пять или шесть дней, а потом поеду в Мадрид… Нет, я вернусь домой не раньше, чем в конце следующей недели… Я тоже… Я тебя люблю… Ну, конечно… Я позвоню ближе к концу недели… целу́ю.
Рост 185 сантиметров, на вид пятьдесят или, может, пятьдесят пять лет, блондин, волосы начинают седеть, коротко стриженный, со вторым подбородком и излишками на талии. Тем не менее в очень приличной форме. Он читал «Файнэншл таймс». Когда мужчина допил пиво и пошел к лифту, Лисбет последовала за ним.
Он нажал кнопку шестого этажа. Саландер встала рядом с ним и прислонилась затылком к стенке лифта.
– Я пьяна, – заявила она.
Он посмотрел на нее.
– Неужели?
– Ну да. Такая выдалась неделя. Давай-ка я отгадаю. Ты – бизнесмен, приехал из Ганновера или откуда-то из Северной Германии. Ты женат. Любишь свою жену. И тебе надо еще на несколько дней задержаться в Гибралтаре. Я поняла это из твоего телефонного разговора в баре.
Он изумленно взглянул на нее.
– Я приехала из Швеции. И испытываю совершенно непреодолимое желание заняться с кем-нибудь сексом. Мне плевать, что ты женат, и меня не интересует твой номер телефона.
Он поднял брови.
– Я живу в номере семьсот одиннадцать, этажом выше тебя. Я собираюсь подняться к себе, раздеться, принять ванну и лечь в постель. Если захочешь составить мне компанию, постучись через полчасика. Иначе я засну.
– Это, что, какая-то шутка? – спросил он, когда лифт остановился.
– Нет. Просто мне лень напрягаться, чтобы пойти в кабак и кого-нибудь цепануть. Либо ты ко мне постучишься, либо я обойдусь.
Через двадцать пять минут в дверь номера Лисбет постучали. Она открыла, обмотавшись купальной простыней.
– Заходи, – пригласила она.
Он вошел и с подозрением огляделся.
– Кроме меня, тут никого нет, – объявила Лисбет.
– А сколько тебе лет?
Она протянула руку, взяла лежавший на комоде паспорт и протянула ему.
– Ты выглядишь моложе.
– Знаю, – ответила она, размотала купальную простыню и бросила ее на пол. Потом подошла к кровати и откинула покрывало.
Он посмотрел на ее татуировки. Она покосилась на него через плечо.
– Не бойся, это не ловушка. Я одинокая девица и нахожусь здесь несколько дней. Я не занималась сексом несколько месяцев.
– Но почему ты выбрала именно меня?
– Потому что в баре только ты показался мне одиноким.
– Но я женат…
– Я даже не хочу знать, кто она, и меня не интересует, кто ты. И у меня нет желания обсуждать социальные проблемы. Я хочу секса. Раздевайся или отправляйся обратно к себе в номер.
– Неужели все так просто?
– А почему бы и нет? Ты уже взрослый и знаешь, чего от тебя ждут.
Мужчина с полминуты размышлял. Сначала показалось, что он собирается уйти. Лисбет сидела на краю кровати и ждала. Гость прикусил нижнюю губу, потом все же снял брюки и рубашку. Снять трусы он пока не рискнул.
