— Асуна, что на счёт тебя?
— Меня?
— Ты сказала, что кто-то должен знать о твоём самочувствии. Этот кто-то есть у тебя?
— Да, конечно, почему бы ему не быть?.. — Асуна лжёт. Она не из тех людей, которые рассказывают о своих «незначительных» трудностях. Они могут быть куда большего класса «трудности», чем люди им присваивают. В этом плане мы с Асуной невероятно схожи, и зачастую именно из-за «незначительной» информации возникали наши с ней ссоры. Кто-то что-то не договорил, умолчал, а потом это преобразовывалось в долгий такой конфликт.
Они участились, особенно в последний год. Могла ли Асуна из-за этого уйти?..
Слабо верится. Она не из тех, кто останавливается или бежит от трудностей.
— Во сне я видел сцену. Мрачную сцену, — начал я, переведя взгляд на окно. — Вечер, улица, вокруг дома. Кругом лишь серость и холод. На асфальте накрытое брезентом тело. Рядом с ним Касер. Была другая сцена, с припадком Касера. Вот и весь сон.
Асуна молчала, словно понимая, что это не вся история.
Мне не хотелось думать о том, что я видел ещё. Картинка в моём сне была слишком яркой, чтобы просто забыть её. Сама мысль о ней заставляла неметь каждую клетку моего тела.
— Чем сильнее хочешь что-то забыть, тем дольше оно остаётся в памяти и становится неотъемлемой частью твоих собственных мыслей, — осторожно сказала Асуна. — Тебе нужно принять их и отпустить.
—…я видел твою смерть, — тихо выдал я на одном дыхании после паузы. Чувствуя, как дрожала моя рука, я сильнее сжал ручку уже пустой чашки.
Кошмар, приснившийся этой ночью, показал мне обратную сторону моей нынешней жизни. Я боялся, что смерть жены Касера — не единственное событие, и что оно может привести к цепочке подобных, которые так или иначе приведут к смерти Асуны.
Я знаю, что это течение жизни, что не в силах менять судьбы так, как хотелось бы мне и что течение жизни ничто не изменит. Но сама мысль, что Асуна может умереть не от старости в тихой хижине рядом со своим мужем, заставляла желать бросить всё и вернуться назад к прежней жизни. Чтобы всё произошедшее было сном. Чтобы она и дальше была где-то рядом, а я мог в любой момент вмешаться на правах хоть и бывшего, но мужа.
И спасти её.
— Кадзуто-сан, сны не всегда сбываются и несут в себе какой-то смысл. — Я почувствовал на своём запястье лёгкое прикосновение её мягкой руки. Подняв голову, я встретился с ней взглядом. Её глаза цвета карамели с заботой смотрели на меня, готовые в любой момент растворить все мои переживания и страхи. — Мне приснилась наша с тобой свадьба, — на время, я забыл как дышать, — так странно. Я искала смысл сна и его значение, но согласно нескольким сонникам, сны в этот день не несут в себе какого-либо смысла и предсказания на будущее. Простой сон. И такой же бесполезный сон приснился тебе сегодня. Проверила. Так что отныне давай больше не обращать внимание на такую бессмысленную картинки в наших снах.
…но наша свадьба ведь была взаправду.
Я улыбнулся уголками губ. Вот и верь этим сонникам.
Словно придя в себя, я оживился. Наша свадьба?
— Что ты помнишь из сна?
— Он был неделю назад, но достаточно яркий. Кажется был солнечный день. И я… шла под руку с тобой. — Асуна выпрямилась и села на свой стул, отвернувшись от меня. — Я шла с тобой, держа букет цветов. Свадьба и свадьба.
Я поставил чашку на стол и чуть подался вперёд.
— Что ещё?
Асуна с лёгким удивлением посмотрела на меня.
— Кадзуто, — она слегка улыбнулась. — Это вполне могло быть одно из моих давних фантазий, навеянных встречей с тобой. Тут нет ничего особенного.
— Тем не менее, это нечестно, что я описал одну из сцен своего сна и рассказал больше, в то время как ты не хочешь закончить и описание первой сцены. А говоришь, что хорошо всё помнишь и сон был ярким.
— На этом всё и закончилось, — Асуна забавно нахмурилась, но я был сосредоточен на её словах, чтобы даже мысленно отреагировать на это. Асуна оставалась Асуной, где бы она ни была и сколько бы лет ей ни было. Достаточно бросить ей вызов, усомнившись в её словах, как она примет эту наживку и с воодушевлением будет рассказывать всё, что нужно. Конечно, бывают и другие способы, но этот самый проверенный временем. Если только ей не приснилось что-то слишком личное. Хотя не думаю, что это так. В день нашей свадьбы ничего такого не было… Если не считать того отличного утра, конечно. Образ невинной Асуны с потрёпанными волосами, лежащей на кушетке в комнате невесты в прозрачных чулочках с белоснежными кружевами, шёлковыми подтяжками и… — Потом я уже стояла на крыше высотного здания, играла музыка… Потом стихла, ты… мой муж шёл ко мне на встречу. Взял за руку, — ещё прижал к себе, — и мы встали в позу для танца и играла какая-то старая песня… — …А я наклонился к тебе и пел её, шепча тебе на ухо, наблюдая как по твоей тонкой шеи бегут мурашки.
Ей могло бы присниться тысяча других снов с таким сюжетом и более мелкими деталями, но я очень хорошо знал этот вечер, потому что пережил его сам.
