— Да, и он это знает. Но мы оба понимаем, что разрыв помолвки не приведёт ни к чему хорошему или хотя бы нейтральному. Объединение наших семей до сих пор считается одной из самых выгодных сделок для обеих сторон за историю наших фирм.
— Мама, а если бы всего этого не было, ты бы ушла с папой?
— Возможно, — грустно улыбнулась Асуна.
После этого нелёгкого диалога с дочерью, Юки принесли в номер завтрак и, поев с Юи, попрощалась с ней. Асуна выглянула в окно. Вчерашний снегопад укрыл белоснежным одеялом верхушки деревьев и кустов, превратив внутренний дворик рёкана в настоящую зимнюю сказку.
Снег на солнце искрился невероятно красиво, словно миллиарды крошечных бриллиантов. Асуна открыла окно на веранде и вдохнула освежающий морозный воздух.
Киригая Кадзуто. Её мысли снова и снова возвращались к этому мужчине. Асуна закрыла глаза, сжав кулаки.
Он поступал чудовищно несправедливо по отношению к ней. Когда Асуна уже верила, что смогла справится со своей любовью к нему, он вновь появился в её жизни так, будто ни разу из неё не уходил. Асуна часто вспоминала их первых диалог на террасе в честь окончания старого проекта и запуска нового. Они разговаривали друг с другом так непринуждённо, словно во всём мире существовали только они одни, будто они были родственными душами. Хотя Асуна и не вспомнит, когда они в последний раз так долго разговаривали с Кадзуто.
Асуна чувствовала, как она снова влюбляется в этого мальчика, который стал сейчас таким красивым мужчиной.
Но всё только начиналось. Юки стала замечать, что Кадзуто, с которым она работала в команде, был совершенно другим, далёким, но в то же время невероятно близким.
Встреча в баре с новыми коллегами подарила Асуне новые факты о её некогда любимом человеке, о которых она не знала. И всё происходящее вокруг казалось каким-то неправильным, не настоящим. Кроме Кадзуто.
Когда Киригая прижал её к себе, говоря, что ему повезло с женой, Асуна почувствовала, как её сердце больно сжалось, но потом боль прошла, уступая место приятному и такому желанному теплу. Ей так хотелось забыть про всё вокруг и сильнее прижаться к Кадзуто. Чтобы он её сжал крепче. Весь мир вокруг становился таким блеклым, пока он рядом с ней…
Только вот не Асуна рассталась с Кадзуто и не она нарушила их данное когда-то друг другу обещание.
После инцидента в баре, когда Киригая сказал ей, что она якобы испортила их отношения, Асуна собрала волю в кулак и ударила Кадзуто так сильно, как только могла. Она не должна просто так забывать весь тот ад, который она прошла из-за этого придурка.
И словно специально проверяя её гордость, Киригая стал ещё больше напоминать того Кадзуто, для которого Асуна когда-то была всем. Он каждый день умудрялся оставлять ей одну из её любимых сладостей. Первое время Асуна думала, что это Кэнджи-кун, пока она сама не увидела, как Кадзуто нехарактерно для себя приходил в офис раньше всех, чтобы оставить на её рабочем столе угощение.
Потом эти угощения переросли в полноценные обеды.
— Он следит за мной?! — Асуна была зла на него, но больше всех была зла на себя. С каждым разом ей всё сложнее было казаться хладнокровной просто потому, что Кадзуто каким-то чудом знал, когда она делала небольшие перерывы и как она любила отдыхать, потому что к этому времени на её столе после совещаний появился стаканчик её любимого кофе. Асуна забывала про обеды, но Юи всегда следила за тем, чтобы она поела.
— Мамочка, папа прав: ты как маленький ребёнок — совершенно не заботишься о себе.
Но как бы она ни была горда, как бы раньше не справлялась со своими чувствами, она никогда не сможет притворятся чужой, когда Кадзуто уходит в себя.
Асуна замечала за ним, как он до поздних часов задерживался на работе и, почти как сталкер, вместе с Юи следила, чтобы он успешно добрался до дома. Но она не находила в себе силы следить за ним ещё и дома.
Он по-прежнему оставался для неё чужим человеком.
Только когда Асуна увидела его невероятно бледным и слабым, отношения между ними перестали иметь значение.
Даже несколькими днями после она не могла перестать беспокоиться о нём, бросая короткие, но частые взгляды в его сторону.
Если бы только можно было начать всё сначала…
Когда Киригая сказал, что помнит всё, Асуна не была удивлена. В последнее время она тратила слишком много времени, чтобы понять, когда он врёт, когда увиливает от ответа, а когда говорит правду. Асуна провела достаточно испытаний и до Кадзуто у неё были испытуемые. И она успела заметить, как меняется мимика людей до и после использования MemoryArray.
И всё то время после она рассуждала лишь над тем, где именно допустила ошибку.
Асуна поверила, что Киригае нет смысла её обманывать. Ни сейчас, ни когда-то после.
Тем не менее, он будто играл с ней. Поняв, что она ему наскучила, он переключился на другую, а потом как ни в чём не бывало говорит о своей любви к ней и допущенной «огромной» ошибке. И говорит он это так, будто она, Асуна, должна ради него отказаться от всего вокруг, в том числе и от жизни, к которой так долго привыкала — жизни без него.
