— Прости, я… — Кадзуто прервал поцелуй, виновато посмотрев на неё, но Асуна перебила его, поймав его губы своими, чтобы поцеловать так же, как он целовал её. Настойчиво, страстно, изливая в поцелуе сильное желание и боль от их ссор, времени, когда они были друг для друга чужими людьми.
Он с тихим стоном отвечал на её поцелуй, впившись пальцами в её талию, отчаянно желая обнимать двумя руками и отпустить эту чёртову скамейку.
Они с неохотой оторвались друг от друга, прерывисто дыша.
Кадзуто сглотнул.
— Думаю, пора выбираться. Дедушка может начать беспокоиться.
Вместе они перевернули лодку и забрались в неё. Вёсла действительно были на месте. Всю дорогу до причала они смотрели куда угодно, но не на друг друга, прекрасно понимая, что даже случайный взгляд, брошенный на свою пару, может снова заставить их быть под лодкой, но никак не на ней.
Они действительно очень давно не были вместе.
Дедушка встретил их с понимающими улыбками и двумя пледами, которые накинул на горе-возлюбленных.
Кадзуто и Асуна высушились и переоделись в хижине заботливого старика и остались с ним до вечера, легко делясь собственной историей, улыбаясь и шутя.
Всё это время они держались за руки и часто смотрели друг на друга влюблёнными глазами.
После заката, к хижине подъехал внедорожник, и, собрав свои вещи, Киригая отправилась в следующий пункт их путешествия.
***
— Две кровати, — тихо пробормотала Асуна, зайдя в небольшую комнату гостиничного номера. Кадзуто поставил рюкзак у входа, и услышал грустный голос Асуны, едва сдерживаясь, чтобы не ухмыльнуться и бросить в её сторону свои не самые удачные фразы соблазнения. Нет, пока он не мог так рисковать.
— Две кровати, — ответил Кадзуто, будто это само собой подразумевающаяся вещь, — большая ванна, кухонный островок, холодильник и никакого телевизора. Зато есть великолепный балкон с видом на горы. Это единственная гостиница европейского типа в округе. Её не так просто найти. Но у меня есть парочка очень хороших знакомых.
— И две кровати.
— И две кровати.
— Балкон звучит неплохо в качестве второй комнаты, — будничным тоном ответила Асуна, выходя на балкон, с которого открывался просто захватывающий вид на горы.
Она отказывалась думать о причинах или мотивах Кадзуто и… если бы он предложил сейчас поддерживать отношения без обязательств, что ж — Асуна готова была даже на это.
Но она так не закончила ход своей мысли, когда почувствовала на шее лёгкие, как пёрышко, поцелуи и то, что Кадзуто обнял её за талию.
— Я просто хочу, чтобы ты была счастлива. Я думаю, что не заслуживаю твоей любви, но… не хочу отдавать тебя никому другому, — говорил он, целуя её шею через каждое слово и заставляя Асуну трепетать и от этих слов, и от восхитительных ощущений, которые он дарил. — Я не мог быть счастлив без тебя. Даже когда думал, что не встречаться с тобой будет моим лучшим решением для нас. Ради меня.
— О чём ты говоришь? Ты не можешь знать этого наверняка, — осторожно ответила Асуна, когда он прекратил двигаться, но всё ещё продолжал её обнимать.
— Я был в другой реальности. Понятия не имею, как оказался там. И там я решил расстаться тобой.
Асуна сдавленно вдохнула, и Кадзуто всё ещё удивлялся, чем он мог заслужить такую замечательную женщину, готовую поверить его словам, как бы нелепо они ни звучали.
— Я всё ещё отдавал много времени своей работе, но уже не тестировал игры и меньше связывался с делами страны. Всё это было лишь моим воспоминанием, там, в другой реальности. И я думал, что вот так и проживу, вечно желая того, чего у меня нет. У меня не было детей и с женой мы жили скорее как старые друзья, чем супруги. — Кадзуто замолчал и посмотрел на горы. Подумать только, как это напоминает их домик в Айнкраде на 22 этаже. Он грустно улыбнулся. Каким же дураком Кадзуто был, раз смог вот так просто оставить их историю ради призрачного «так будет лучше». Ни черта не лучше! — А потом мы встретились, — мечтательно начал он. — Я не сразу узнал тебя, но мне было очень комфортно общаться с тобой. У тебя были короткие волосы, — Кадзуто взял прядь её длинных волос и поднёс их к губам, глупо улыбаясь. — Тебе они шли так же хорошо. Я думаю, ты с любыми будешь прекрасна. Не бойся меняться и не думай о том, что подумаю я. — Он развернул её к себе, осторожно взял за подбородок и поднял его. — А потом ты стала моим руководителем. И чем больше я видел тебя в офисе, тем труднее мне было не думать о тебе, скучать о тебе в моём, как мне казалось пустом доме. Ты снова напомнила мне, как много значишь для меня и как мало я показывал этого. Я снова влюбился в тебя, Асуна. Я снова и снова появлялся в твоей жизни, чтобы исправить это.
— Смогла ли я простить тебя? — Кадзуто осторожно смахнул слезинки с её глаз.
— Да, и ты решила вернуться со мной в этот мир. Я так испугался, когда оказался один в машине, а на моём сидении… — Он вздохнул, стараясь сдержать слёзы, — было это чёртово заявление о разводе. Мне нужно было вернуть тебя. Во что бы то ни стало. И я сделаю это. Буду пытаться вновь и вновь. Я люблю тебя, Асуна. Так сильно. Прости меня!
