Девушка по имени Каламити полностью

 По какой-то причине слова просто слетали с моих губ при нем. Он не ответил, но я едва заметила, когда мы проезжали мимо Горящего города. Пламя было достаточно холодным, что я поежилась и подумала, насколько холодно будет внутри. Мы остановились на другой стороне города, достаточно далеко, чтобы холод не касался нас.

Уэстон разбил лагерь, пока я в основном разглядывала город вдалеке. Это был яркий свет в темной ночи. Я съела последний свой паек и знала, что скоро мне придется отправиться на охоту. Я не была совсем слабой; я умела охотиться. Я часто охотилась в Алжире, но предпочитала свой лук, о котором думала в последнюю очередь, пока бабушка переворачивала мою жизнь с ног на голову.

Мое сердце подпрыгнуло, когда кто-то схватил меня сзади и поднял на ноги.

Я слегка расслабилась, когда мое тело узнало в мужчине Уэстона. Возможно, я слегка взвизгнула от внезапного подъема.

Ладно, я взвизгнула. Я не гордилась этим.

Я даже не видела, как он шел позади меня, я была настолько поглощена своими мыслями. Его рука крепко обнимала меня за талию, и я представила, что он хотел начать урок на сегодняшний вечер.

От внезапного нападения у меня перехватило дыхание.

Да, это все, что было.

Его голос звучал грубо у меня над ухом. 

– Продолжай, принцесса. Покажи мне свои навыки.

Прошлой ночью я много раз практиковала эту позу; сегодня вечером с этим проблем не будет. Я откинулась назад, но быстро поняла, что понятия не имею, как снять его тиски с моей талии.

– Ты не научил меня, как выйти из этого положения, - сказала я, потянув его за руку, чтобы, возможно, набрать немного воздуха в легкие.

– Я думал, что ты сможешь справиться со всем, что я тебе предложу.

Я застонала. Так вот, в чем дело.

– Я не знала, что ты такой обидчивый, - сказала я, впиваясь ногтями в его предплечье. 

Это было всего лишь предупреждающее шипение. По правде говоря, это было единственное, что я могла сделать.

– Почему бы тебе не признать, насколько ты неправа, и, может быть, я решу, что мне не нужно тебе это доказывать.

Я хотела сказать: "Пожалуйста, не’. Но мой рот и мозг были настроены на две разные длины волн. Мой мозг был гладкой линией, в то время как мой рот выглядел как мои волосы утром. Короче говоря, кровавое месиво.

– О, у тебя комплекс из-за того, что ты не такой крутой, каким себя считаешь? – я усмехнулась.

Он сжал меня крепче. 

– Ты выводишь меня из себя, соплячка. Давай, вырывайся. Давай посмотрим, насколько ты крута.

– Хорошо, я так и сделаю! 

Глупый, безмозглый рот, зачем ты втянул меня в эту передрягу? 

Я не знала, нормально ли это - говорить чужими устами, но я давно поняла, что нормальность не занимает большого места в моей жизни.

В тот момент я знала, что облажалась, но не смирилась с поражением. Я попыталась оторвать от себя его руку, но безуспешно. Я сбросила свой вес, но только повисла там. Я откинула голову назад и ударила его в грудь, но он даже не вздрогнул. Мое тело было прижато к его телу, и я не смогла бы ударить его в пах, даже если бы захотела. 

И я хотела. 

Я извивалась, но дошло до того, что я не могла сдвинуться ни на дюйм. И тогда я сдалась. С большой неохотой.

– Я не знаю, что делать! Ты счастлив? Если я не могу выбраться из этого, то это потому, что ты, черт возьми, худший учитель на свете!

– Думаю, я хочу услышать от тебя слова: ты не можешь взять то, что я могу предложить.

– Нет.

Прощай, самосохранение. Привет, упорство.

Из-за тебя меня убьют.

Он положил руку мне на живот; это обожгло мою кожу, как будто она была в огне. И когда он пошевелил ею, я была уверена, что останется отпечаток.

– Уверена, что хочешь поиграть в эту игру? – спросил он мягким, насмешливым тоном, от которого у меня мурашки побежали по коже.

Я не была уверена, в какую игру мы играли. Но если бы все, что он сделал, это положил руку мне на живот и думал, что это отпугнет меня, я могла бы рассмеяться. Однако, это не то, что он сделал.

Он скользнул своей грубой рукой вниз по гладкой коже моего живота и этим большим пальцем нарисовал круги вокруг моего пупка. От мягкого прикосновения мои внутренности разжижились и осели в животе, как расплавленная лава. Мое дыхание стало поверхностным, и мне вдруг стало не смешно.

Я неожиданно осознала каждое движение его тела у себя за спиной, в то время как туманное тепло затуманило мой разум. Я потерялась в этом. И я не думала, что меня это вообще волнует. Его рука двинулась на юг, принося с собой огонь, и остановилась на дюйм ниже моего пояса. Под моей кожей горело пламя, и я хотела, чтобы он погасил его.

– Скажи эти слова. 

От его грубого голоса у меня мурашки побежали по спине, но в нем был намек на мрачность. Он злился на меня, но, похоже, мне было на все наплевать.