— Мир заражен Интернетом, инфицирован вай-фаем, это современный рак, он уже проник в сердца людей. Виртуальные вещи, машины, голоса, лица, чувства, главное — не пользоваться, главное — иметь.
— А разве иметь и пользоваться не одно и то же? Хе-хе, — выпустил вялый смешок Мефодий.
— Знаешь, что самое печальное? Мы торопимся на работу яростнее, чем на женщину.
— Но не все же в этих сетях?
— Те пассивные курильщики. Они, конечно, более счастливые, настоящие, что ли.
— Думаешь, за ними настоящее будущее? Похоже на утопию.
— Смотря какое. Ты же знаешь, что ждет этот мир в будущем?
— Ты про слияние виртуального и реального?
— В общем-то это уже произошло. Ничего не меняется, мертвых звезд поднимают на сцены в виде голографических картинок, потом каждый сможет спать, обедать, жить с кем захочет. Иметь все что захочет, пусть и виртуальное. Во дворе припаркован виртуальный «Майбах», посмотрел в окно, стоит, радует. В постели — красавица-жена или красавец-муж. Собачка. Она знает свое место и больше не гадит где попало. Сначала будут пытаться бороться с теми, кто выдает желаемое за действительное, а потом плюнут. И тогда начнется… веселье.
— Эволюция, помню, — снова начал листать историю мысленно Мифа. — Одного не пойму, — почесал он голову. — Зачем люди фотографируют себя в зеркало?
— Вот! Добрались до истины. Это самоидентификация. Я есть, я даже отражаюсь.
Движение в городе было оцеплено, вечером должна была приехать мать. Москва. «Опять будет без умолку о своем Нью-Йорке. Тот еще мудила. Сколько лет уже водит мать за нос, ни да, ни нет, одно сплошное членовредительство. Как можно себя так не любить? Знает только женщина». Питер вышел к морю. «Историческое событие», — иронизировал он про себя. Море волновалось так сильно, что захотелось дать ему успокоительного, в итоге дал денег, пообещав вернуться после встречи с матерью. Монетка взлетела высоко в воздух, так высоко, что к ней успела подлететь чайка. Глянула своим рыбьим глазом, оценила, потому и брать не стала. Та плюхнулась в воду и медно-никелевыми галсами пошла ко дну. По пляжу шарился мужик с миноискателем. Он откапывал те самые монетки, брошенные, словно милостыня, морю. Но море не любило медь. Оно выплевывало все обратно, не то что медь, даже золото. И это были счастливые, самые счастливые миги для следопытов. Поцеловав безделицу из золотишка, они тут же прятали ее в нагрудный карман и начинали искать с еще большим рвением. Им было не до Мигов, которые сейчас кружились в воздухе, заставляя остальных людей вскидывать головы, любоваться пируэтами и пирамидами стальных птиц. Те, подобно огромным ласточкам, хватали на лету брошенный кем-то хлеб. Чуть ниже делили хлеб чайки. Кремового цвета небо отражалось в море. На земле пархато сновали соловьи, воробьи, галки, дроздовы, синицыны, трясогузкины. Они благодарно кланялись, ощипывая свой кусок хлеба, и клевали случайно залетевших в свою кормушку голубей.
«Красивая женщина», — увидел Питер свою мать еще издали. Чем ближе он подходила своим роскошным шагом, тем отчетливее бросалось в глаза, что опыт новых отношений не пошел ей на пользу. Несмотря на то, что лицо светилось. Свет этот был светом усталости, лампочкой на 40 ватт в темном подъезде отношений, в которых она запуталась и из которых ее надо было срочно освобождать.
— Привет, мам. Как ты?
— Хорошо.
— Я вижу. Не нравится мне твое настроение, — обнял он мать.
— Не нравится, поменяй.
Двумя днями ранее:
— Добрый день. Матильда. Меня зовут Эсперанца, можно просто Надежда.
— Добрый день.
— Я являюсь организатором форума «Болтай».
— Болтай?
— Да-да, вы, наверное, слышали. Знаем, что у вас есть свой блог, который пользуется огромной популярностью среди молодежи.
— Блог есть, — задумчиво произнесла девушка.
— Хотелось бы пригласить вас выступить от лица всей современной молодежи на нашем юбилейном форуме, на нашем сенсорном мосту между правым полушарием и левым.
— Похоже на розыгрыш.
— «Болтай» — это серьезный форум, какие могут быть шутки.
— Просто. У меня не так много подписчиков. Почему именно я?
— Вас выбрали путем случайного голосования.
Матильда представила себя голосующей на дороге, когда возле нее случайно остановился не какой-нибудь южнокорейский пикап, а его величество «Бэнтли».
— В роли кого я должна выступить?
— Спикера.
— О чем необходимо рассказать?
— О чем угодно, то есть это не так важно, что вы скажете, главное, чтобы вы после выступления крутанули хвостом против часовой стрелки.
— То есть, как хвостом? — проверила свою косу Матильда.
— Ну, сделать фуэте вокруг своей оси против часовой стрелки. Именно против, никак ни по часовой. Оплата почасовая. Гостиница, номер с видом на озеро.
— Хорошо.
— По поводу текста и места выступления вам расскажет моя коллега Фэ, можно просто Вера. Она вам позвонит. Справитесь с задачей?
— Надеюсь.
— Нет, лучше сразу верить, иначе вас будет доставать Надежда, то есть я. А я от вас не отстану, уж поверьте.
— Хорошо, верю.
— Да, вижу, Вера уже вам звонит.
