— Снова ты про Матильду. Перестань, — махнул рукой Кирилл
— Перестал. Сегодня нешуточная борьба за просмотры, настоящая битва за смайлы. Улыбки искусственные, а смайлы виртуальные, — нарочито широко улыбнулся Мефодий. — Какая-нибудь красная кнопка вызывает больший резонанс, чем взрыв атомной бомбы.
— Мир иллюзий рухнет, на смену ему придет другой. Все поменяется виртуально. Поменяется одним движением руки.
— Твоей руки? — не поверил ему Мефодий.
— Надеюсь, — посмотрел на свою руку Кирилл. Махнул ею еще раз в воздухе и сломал пространство. За выверенным движением чувствовался не один пояс борьбы.
— Давно бы уже поменялось, не трать ты столько времени на всякую ерунду.
— Это все тело куражится, пока душа позволяет.
— Хорош гнать прозу, поэт! Когда мне начинают говорить о душе, сразу возникает какое-то недоверие. Есть в этом что-то недосягаемое, поэтическое. Искусственное. Вот нашел правильное слово. Лично я в этом плане доверяю только предметам. Знаешь, почему? — захмелел голос у Кирилла. — Правильно, они неодушевленные, — поднял он руку вверх, воткнув указательный палец в небо. — Только предметы имеют понятие о душе, они неодушевленные. Предмет лицо не заинтересованное.
Кирилл легонько крутанул бокал в вине, будто хотел узнать об интересах самого вина.
— Что-то ты раздухарился, Кира, — так всегда называл Кирилла Мефодий, когда тот был подшофе. — Может быть, чаю?
— Души, не чаю, — рассмеялся Кира. — А душу свою береги, Мифа. Главное, чтобы она не стала душонкой или душкой, в конце концов. Духом, вот чем, вот к чему надо стремиться! Сил тебе, — поднял бокал Кирилл и осушил его. — Хотя одной силы духа здесь мало. Фабрика революций уже устарела, в какие цвета ее ни крась. Во что она превратилась? Эти слепые прослушивания. Где голос? Где голоса? Заседания, решения, законы, конституции — все это останется в другом измерении, с их измерительной линейкой. Произойдет виртуальное смещение власти независимо от ее усилий, направленных на самодержавие. Самим все равно не удержать, тем более что все они будут держать под собой, а прорвет совсем в другом месте.
МОСКВА: Доброе утро, Даня!!!
Я заслужила этот сон, честное слово заслужила… впредь буду аккуратнее не только с твоей душой, но и с тобой в целом.
НЬЮ-ЙОРК: Доброе утро, Соня!
1. А кто говорит, что не заслуженный сон? Абсолютно заслуженный.
2. Для поднятия настроения и тонуса — песня! Не шедевр, конечно, но что-то в ней есть. Оптимистично-умиротворенная. Да и голос довольно-таки необычный.
Dash Berlin feat Idaho — Tо Bе Thе One.
МОСКВА: Вот доеду до работы и 1-м делом послушаю, а если еще силы на тренажёрку найдутся, то буду я молодец.
А если удастся лаконично растолковать явленье «я сама», то цены мне нет, ну вот, уже мания величия поперла)))
НЬЮ-ЙОРК: 1. Вот это по-ленински — словам тесно, а мыслям просторно. Это ж надо столько мыслей уместить в 2 предложениях?!
2. Не бережешь ты себя, Москва!
Только вчера болела, с t = 40 °C, а сегодня уже железо тягать!
МОСКВА: 1. Работа над ошибками:
найдуться — что сделают? — найдутся — пишется без «ь» знака.
и если что:
слово «камильфо» пишется через «о» — комильфо.
В остальном твои послания были и остаются безупречны!!!
2. Есть такое дело — не люблю я болеть и дурака валять, работу-то мою никто за меня не переработает, секретарь в два часа отчалила. Но а с залом я, возможно, переборщила, хотя форму взяла)))
3. Песня понравилась. Тёмный я человек, оказывается, абсолютно по-другому представляла себе это музыкальное направление.
МОСКВА: Я торопыга:
п.1 имелось в виду БЕЗУПРЕЧНЫМИ!!!
НЬЮ-ЙОРК: 1. Полностью согласен. Над грамотностью мне еще работать и работать. А не учить других грамотности.
2. Песня случайно залетела в ухо. Не то чтобы я меломан.
МОСКВА: 1. Дань, ну прости меня за мою язвительность, я же приписала в конце — БЕЗУПРЕЧНЫМИ, поэтому учи меня, раз другим это не удалось, несмотря на мой скверный характер.
4. Во «2-й части из обещанного», по-моему, ты меня переплюнул, теперь мне необходимо осмыслить прочитанное.
МОСКВА: А у нас сегодня будет сеанс связи?! Приём…
НЬЮ-ЙОРК: Нет. Не будет.
МОСКВА: Жаль. Удачных выходных.
НЬЮ-ЙОРК: Итак, 2-я часть из обещанного:
Ну а теперь к нашим баранам, хотя многое еще из нашей переписки остается для меня загадкой:
Для мужчины, как всем известно, слабость — это проявление слабости. А мужик не должен быть слабым. Мужик должен спрыгнуть с дерева, постучать себя в грудь двумя руками, издать гортанный звук, аки Тарзан, догнать мамонта, завалить его, притащить в пещеру, и пока жена его (мамонта) жарит, поиметь жену, воспитать детей, съесть этого мамонта и лечь спать, чтобы быть готовым к завтрашним подвигам.
Все вышеизложенное, с моей точки зрения, как раз и относится к представлениям о должном поведении мужчины, лишь с поправкой на реалии сегодняшнего дня: машина, квартира, деньги, пища.
