МОСКВА: 1. Да, Даня, мне тяжело даются отношения — если по профессиональным качествам мне и в самом деле лет 30, то вот в плане отношений с мужчиной дай бог лет 20, что в принципе понятно — рабочий стаж около 12 лет, стаж в личных отношениях — около (6 месяцев + 7 месяцев + 2 недели + 2 недели) 1 год 2 месяца. Конечно, я неуверена в себе и своих способностях, и тем более, НЬЮ-ЙОРК, ранее ну ни разу не было отношений, которые приносили мне спокойствие, одни неЙвы, понимаешь?! Это всё равно что учиться ходить или на велосипеде кататься, кто-то рано, кто-то, поздно, кто-то никогда… И тут вот появляешься ты — такой идеальный (по крайней мере по моим меркам) — и учишь меня ходить. Серьёзно, не могу же я сразу пойти уверенной походкой, покачивая бёдрами, как Софи Лорен. Тем более что бедра эти вырастил и научил их качать Карло Понти. Именно он изменил ее образ жизни, образ жизни Софи: вкусы, манеры, даже косметику. Он помог Лорен избавиться от неаполитанского акцента, научил флиртовать с самыми разными людьми, приобщил к чтению, открыв ей мир мировой литературы. Только после этого бедра ее, проходя по коридору между двумя рядами столов с открытыми дверцами, своим покачиванием закрывали их.
Что я хочу сказать: Москва не сразу строилась.
И кстати, вторая часть эссе:
Предисловие: опустила кучу лестных слов в твой адрес, извини, но читаю их и краснею, этАЖ надо в таком состоянии пребывать, они, конечно, искренние и достойны тебя, но уж очень откровенно.
У тебя есть я, и, поверь — я буду с тобой до тех пор, пока буду тебе нужна… Ты главное скажи (лучше все-таки скажи, а не напиши), если в тебе что-то изменится, и ты не будешь во мне нуждаться, или приоритеты изменятся и на первый план выйдут другие люди, задачи, цели, конечно, думать об этом не очень приятно, но это жизнь, и она не стоит на месте… Я сильная, я справлюсь, честное слово, я думаю, мы сможем перевести наши отношения на другой уровень, НО исключить тебя насовсем из моей жизни я, наверное не смогу…
Эпилог:
Это было, хочу подчеркнуть, ДВЕ НЕДЕЛИ назад!!! Сейчас пришел спокойный фатализм, и накручивать себя вышеизложенным не вижу смысла, хотя именно это меня и беспокоило на протяжении промежутка между нашими встречами. СЕЙЧАС уже не просто отлегло куда-то в угол или даже на соседнюю кушетку, как у супругов со стажем, а потеряло значение, хотя первоначально теряло сознание, честно, ощущение, что после нашей второй встречи я повзрослела лет так на 10, спокойнее стала, сомневаться перестала, доверять стала больше, самокопания прекратились.
2. А это сейчас имеет значение?! «Что?» — не произошло, и это не просто радует, а, наверное, вызывает к тебе уважение, что справился с «дитём неразумным» — не дал отморозить уши, и всё-таки ты достался мне, а я — тебе. Ведь раньше меня имело только вчера, реже — завтра. Ох как имело. Тебе, наверное, не понять, когда вокруг вроде как никого, но тебя постоянно кто-то имеет.
НЬЮ-ЙОРК: Софи, мой милый, ласковый, удивительный человечек! Спасибо тебе за то, что ты есть у меня, и за твои добрые письма.
Конечно, мне со своей логикой трудно понять, почему отношения с Л.Ч. — это сплошные нервы. Казалось бы, все должно быть просто — живи, радуйся, наслаждайся общением с Л.Ч.
О предисловии: большинству людей, и я не исключение, гораздо проще сказать какую-то гадость человеку, чем теплые слова. — Это если серьезно.
А если не серьезно — откровенностью меня не испугаешь!)))
Очень рад, дай Бог, чтобы твое — назовем это «самосовершенствование» продолжалось и ты просто жила и наслаждалась жизнью и еще кое-кем.
2. Опять же, моя логика не дает мне понять, зачем уходить от того, что, скажем мягко и скромно, не вызывает отторжения. Но ты права, сейчас это не имеет никакого значения. Этот рубеж ты преодолела. Приоритеты — та же мебель, главное — их расставить так, чтобы всегда чувствовать себя дома.
МОСКВА: Я ОЧЕНЬ СОСКУЧИЛАСЬ!!!!!!!!!!!!!!!
НЬЮ-ЙОРК: Доброе утро, Москва! Московское время…
МОСКВА: Доброе, Даня!!! Московское время вышло… вышло в нетерпении.
1. Я тут вчера, а точнее, сегодня в 00:35 написала крупненькими буковками, зачем звонила Вам… а Вы мне на это утро «Доброе утро, Москва».
2. Хотя, конечно, твоё последнее письмо… оно, конечно, греет душу))) и постараюсь изложить логику, «почему отношения с Л.Ч. — это сплошные нервы», постараюсь донести.
3. Он же 2. «Зачем уходить от того, что, скажем мягко и скромно, не вызывает отторжения», я думаю, отчасти ответ будет в-назовём-это-эссе — «почему отношения с Л.Ч. — это сплошные нервы».
НЬЮ-ЙОРК: 1. Тетенька, будьте милосердны! Вы же из РАН. Тонкая душевная Организация.
2–3. Жду с нетерпением Вашу очередную нетленку!
«Мы говорим Россия — подозреваем— Москва, мы говорим Москва — подозреваем Питер!»
МОСКВА: 1. Из ран — это точно. Но они затянулись. И про организацию согласна. Ну хорошо, хорошо!!! прощаю)… хотя, ХО-ТЯ!!!.. а может, наказать?! как Вы, Даня, смотрите на моё предложение «наказать» Вас?!
2–3. Очень надеюсь, что сотворю «ЭТО» сегодня.
