Роман Вайолет Тэнди о жизни девушки по вызову имел такой успех, что она уже начала мечтать о покупке собственного домика. Но на очередной презентации книги незнакомец заявил, что описанный Вайолет отрицательный герой — это он сам и что он подает на писательницу в суд, так как от него отвернулись все его знакомые и деловые партнеры! Что теперь делать Вайолет? Как доказать, что роман — всего лишь ее авторская фантазия?
Все, чего Вайолет Тэнди хотелось в жизни, это иметь свой дом. Не те многочисленные дома, в семьях которых она росла, а именно свой, собственный.
Похожий на тот, что показывают в старых фильмах: обшитый белыми досками, с жалюзи, с шатром из больших кленов на лужайке перед домом, оградой в виде штакетника и широкой верандой с качелями, на которых она могла бы перечитать свои любимые в детстве книжки — собственные, а не библиотечные. Вокруг дома будут расти розовые кусты и сирень, наполняя воздух ароматом своих цветов, старую кирпичную трубу обовьет дикий виноград, а с карниза на заднем крыльце будет свисать жимолость. Она будет вязать себе крючком тонкие свитера и печь вкусные пирожные. Она будет жить одна и будет совершенно счастлива. И больше никто никогда не причинит ей душевной боли…
Да, именно о такой спокойной и безмятежной жизни в уютном коттеджике Вайолет Тэнди всю жизнь и мечтала.
Именно потому она написала роман в виде воспоминаний дорогой девочки по вызову для мужчин из высшего общества. Именно роман, а не мемуары, поскольку ни сама Вайолет, ни ее жизнь ничем не напоминали жизнь ее героини. Роман был приближен к жанру мемуаров, потому что она заметила — именно мемуары привлекают все больше читателей, включая ее саму.
Грейси Ледбеттер, ее редактор, была в восторге. Она так и сказала по телефону: если бы она, Грейси, не знала, то непременно бы подумала, что это действительно воспоминания, а не фантазия автора. Именно Грейси год назад, когда был заключен контракт с Вайолет, назвала ее книгу «романом». Многоопытный редактор издательства всерьез полагала, что Вайолет сама спала на роскошной постели в апартаментах для принцессы в чикагском отеле «Посол». Грейси при этом забывала, что на самом деле Вайолет работала в этих апартаментах экономкой и лишь меняла белье на королевской постели.
Впрочем, то же самое относилось и к изысканным закускам. Ведь единственная причина, по которой Вайолет ела бутерброды «крок мсье» с трюфельным соусом, заключалась в том, что все сотрудники ресторана, где она работала, должны были пробовать — всего лишь по паре кусочков — новые блюда, появлявшиеся в меню. Стоило зайти разговору о романе, как Вайолет постоянно приходилось напоминать своему редактору, что вообще-то она никогда не была той особой, чьи воспоминания как будто положены в основу ее книги.
Впрочем, Вайолет оставалось лишь надеяться на то, что читатели отреагируют на ее роман так же, как и редактор, что сделает ее произведение бестселлером, а на вырученные деньги она сможет наконец купить симпатичный домик в пригороде Чикаго.
Первый ее аванс был весьма скромный, но благодаря некоторым поправкам, изменению названия, а также ее псевдониму, который зазвучал более звучно, чем ее имя — Равен Френч! — на который Вайолет, впрочем, согласилась не сразу, им удалось добиться того, что сначала через неделю, а затем еще через одну тираж книги был увеличен. Сейчас ее книга входила в пятнадцать наиболее продаваемых книг, а в следующие недели могла взобраться и еще выше.
Именно по этой причине Вайолет Тэнди, она же Равен Френч, в этот октябрьский солнечный полдень сидела за столом с экземплярами своей книги в книжном магазине на Мичиган-авеню, битком набитом людьми, и смотрела в потрясающие голубые глаза не менее потрясающего мужчины.
Он сидел в заднем ряду и, едва опустившись на стул, не отрывал от нее взгляда. И хотя это пристальное внимание нельзя было назвать нахальным, Вайолет понемногу начинала нервничать — слишком уж пристально и неотрывно он за ней следил. К тому же он был огромен! Его голова и плечи возвышались над головами сидящих женщин и даже небольшого количества присутствующих мужчин, а его спина полностью закрывала собой спинку стула. Его волосы были темнее и короче ее собственных, а почти прозрачные голубые глаза обрамлены густыми темными ресницами. Хотя была суббота, на нем был темный деловой костюм, и это тоже выделяло его из толпы.
Сама Вайолет тоже была одета более чем неформально: черные брюки, черный топ с рукавами чуть ниже локтей и глубоким V-образным вырезом и босоножки на каблуках. Единственное, вся одежда была «от кутюрье» и взята в аренду на средства издательского дома, так как было просто необходимо создать и поддерживать ее образ успешного автора — самой Вайолет такая простая, но дорогая одежда пока была не по карману. Именно по этим причинам, вдобавок к одежде от «Прада» и туфлям от Стюарта Вейтцмана, добавились взятый напрокат в том же бутике кулончик, серьги и браслет с бриллиантами и черными аметистами под цвет ее черных глаз, которым она также была обязана данным ей вымышленным именем note 1.
Впрочем, имя Вайолет также было не настоящим. Мать, ее родная мать, назвала девочку Кэнди — ее последнее унижение, прежде чем она оставила ребенка в возрасте трех лет в комиссионном магазине с запиской, что она больше не в силах совладать с такой проблемной девочкой, которую просто невозможно любить.