- Да что ты привязалась? Что ты мне за начальник? Нет указаний директора МТС!
Окончательно вывела из себя Тихона, все ей не так, все забраковала и культивацию и пахоту! Будь она неладна!
- Паши на лошадях! - сказал пренебрежительно. - Села бы сама на трактор да попробовала! - И ввернул такое крепкое словцо, что Текля растерялась.
Краска бросилась в лицо девушке, задрожали губы. В себя не могла прийти со стыда. Тихон долго терпел, сдерживался, ну и прорвало, сгоряча выругался. Пусть не задирает, не зазнается. Ишь привязалась! Небось теперь навсегда закается. Кто и что она ему? Глумливо кивнул в сторону леса, опять с языка едва не сорвалось постыдное слово, да вовремя остерегся навсегда могла обидеться.
Текля посмотрела на него долгим, суровым взглядом, властно отрезала, что не примет пахоты.
Не помня себя, бежала прочь, спотыкаясь, терзаясь одной мучительной мыслью: где были ее глаза, кто отнял у нее разум? По пахоте плыли красные пятна. Так жестоко ошибиться в человеке.
Маячивший в стороне лес с его весенней красотой будил поздние сожаления: кому доверилась, раскрыла сердце! Вот ведь когда он вывернулся наизнанку.
Тихон насмешливо бросил ей вдогонку:
- Побежала как ошпаренная!
Подумаешь, обиделась! Блажь, капризы. Ему ли не уломать норовистую дивчину? Впервой, что ли? Подуется, подуется - перестанет. Перестанет ли?
Тихон самого директора МТС обведет вокруг пальца, а тут, подумаешь, с полеводкой не справиться! Бригадир! Требует, чтобы не нарушали агротехнических правил. А сколько гектаров трактор перевернул - не важно. Тихону ли отставать на вспашке: он хочет быть впереди Сеня - ведь парень-то в чести и славе.
Да он, Тихон, хоть кого перехитрит. Пусть хоть семь сторожей стоят, а если железную бочку из-под горючего хорошенько промыть, выпарить и насыпать туда пшеницы, кто догадается?
...Затуманенными глазами смотрела Текля на пашню. С горечью мысленно обращалась к трактористу: "Где твоя совесть?"
8
Растет и плодится стадо, далеко не у каждого колхоза свои заливные луга над Пслом. Иные колхозы за зиму скормили солому, припасенную для подстилки скоту, весна поздняя, - когда еще скот перейдет на подножный корм, а запасы уже подбились. Близится сев, надо, чтобы в силе были кони. На совещании по поводу посевной был об этом разговор. Павлюк, зная, у кого есть запасы, - в Буймире, например, - призывал оказать помощь соседям, дать соломы взаймы или же продать по недорогой цене. К слову упомянул о падком на барыши Родионе, напомнил о кое-каких случаях из его "торговой практики" с картошкой, назвал спекулянтом. И Родион вынужден был молча слушать его, терпеть тяжкую обиду. Совещание тоже не одобрило поведение Родиона. Мало ли у него недоброжелателей? Злорадно посматривали на оборотистого, запасливого председателя - зависть! - с легкой душой осуждали недостойное его поведение, не скупились на ядовитые выкрики:
- Пришел на готовое, налаженное Павлюком хозяйство!
- И теперь зазнается...
- А сам-то, сам чего добился?
В душевном смятении Родион побагровел что свекла.
Павлюк, видно, подобрал компанию сторонников и, заручившись их поддержкой, начал критиковать райзу за неправильное планирование кормовой базы. Старые басни! Скота все время прибавляется, а между тем ни исполком, ни МТС должного внимания кормам не уделяли, составляя производственные планы, не учитывали потребностей колхоза.
Тут Родион, как ни странно, приободрился, повеселел. Теперь собрание поймет, что за пустомеля этот Павлюк, - мало ему чернить порядочных людей в Буймире, замахнулся даже на руководителей районного центра!
- Клевета! - гаркнул он во все горло.
Все, конечно, слышали, не могли не услышать, и ответственные товарищи имели возможность убедиться, какого усердного защитника имеют они в лице Родиона.
Да и одного ли Родиона привело в негодование выступление Павлюка? Может, скажете, Селивон со спокойной душой слушал Павлюка? Он тоже не смолчал: как это Павлюк умудрился забыть о процветающей в иных колхозах ("не у нас, разумеется") бесхозяйственности, нераспорядительности, взял и свалил всю вину на плечи райзу!
- Расскажи лучше, как ты картошкой торговал!
Такой неуместный выпад мог любого ошарашить, только не Селивона.
- У каждого из нас рука не от себя, а к себе загребает! - под общий хохот ответил Селивон.
Селивон очень нелестно отозвался о тех, кто забывает простую истину: сколько б мы ни сеяли, ни заготовляли, ежели не будешь держать хозяйство в кулаке, все полетит прахом! Сами заготовку силоса проспали, перевели зря корм, а теперь райзу за них в ответе!