Я открыл дверь, вывалился из машины, упал на корточки, поднялся, озираясь. Темно-серый «Паджеро» стоял на лесной поляне, вокруг ни души, только деревья на ветру покачиваются. Ветер упругий, плотный, но теплый и не очень порывистый, мне самому вдруг захотелось покачаться на нем. Под ногами мягкая зеленая трава, штанина вся в белых «парашютиках» одуванчиков - такой вот на меня высадился десант. Вчера ночью все было гораздо хуже. Два удара, укол, скорее всего со снотворным.
Трава сухая, нет на ней утренней росы, да и солнце уже высоко. Я вспомнил о часах, поднял руку, глянул на свой «Тиссот». Двадцать три минуты двенадцатого. Долго же я спал под наркозом. Без наручников, но в часах, которые с меня могли снять. Где Горбыль? Где все? Почему я здесь, на этой чудесной полянке в объятиях теплого ветра?
- Макс, - тихо раздалось из-за спины.
Я усмехнулся, услышав голос Риты. Сколько раз уже я покупался на эти звуковые галлюцинации, пора делать выводы.
И все же я обернулся. И увидел Риту! Она стояла передо мной в знакомом зеленом костюме с красной ящеркой и смотрела с ласковой насмешкой. Кожа лица нежная, чистая, будто подсвеченная изнутри, но - здорового цвета с матовым оттенком, губы розовые, как у живой девушки. Но на том свете все должны выглядеть как живые, если, конечно, это не ад.
- Я в раю?
- Было больно? - спросила Рита, нежно коснувшись пальцами моего горла.
«Горбыль» мог убить меня ударом в кадык, там, кажется, распухло и даже болело, но я мог свободно дышать и глотать.
- Да так…
Рита опускала руку, но я поймал ее, приложил теплую ладошку к своей щеке. Она смотрела на меня удивленно, с легким возмущением и одобрением одновременно. Наверное, я выглядел нелепо.
- Теплая рука.
- Конечно, теплая.
- И ветер настоящий.
- Я ненастоящая. - Рита отдернула и опустила руку.
- Ты должна мне многое объяснить, - сказал я.
- Я никому ничего не должна.
- Чья это машина? Где владелец?
- Он ушел.
- Куда?
- Ушел, и все. - Рита смотрела на меня, медленно качая головой.
Она не просила меня молчать, просто не хотела отвечать на мои вопросы. Но я не мог молчать. Будь на ее месте Элли, я бы просто ушел, пусть воображает себе в одиночестве. Но Риту я оставить не мог, слишком долго я ее искал. Целых три дня.
- Бросил все и ушел? Так не бывает.
- А как бывает? - Рита улыбалась мне дружелюбно, тепло, но при этом я не был для нее своим.
Уже не чужой, но еще не свой. Возможно, она мне доверяла, не боялась получить удар в спину, но не было в ней стремления опереться на мое плечо. Кто-то другой вел ее по жизни, этого человека она и слушалась, возможно, с фанатичной преданностью. Может быть, этот человек и похитил меня сегодня ночью. Избил, вколол снотворное…
- Этот человек - мой враг, - в раздумье проговорил я.
Рита кивнула, подталкивая меня к продолжению, ей интересно было знать, о чем я думаю.
- Если ты с ним, значит, и ты… - Я не закончил фразу, но Рита, конечно же, меня поняла.
- Я тебе не враг.
- А этот человек? - Я кивком показал на машину.
- Он мог быть врагом… А мог быть и другом…
- А ты кто - друг или враг?
- И не друг, и не враг…
- Ты просто воспользовалась мною… - Я скривил губы, с обидой и осуждением глядя на Риту.
С тремя валетами она разобралась еще до того, как хитростью проникла в мой дом, где всего лишь зафиксировала результат, порвав три карты у меня на глазах. Остался четвертый, бубновый валет, именно за ним Рита и пришла. Свернулась клубком у меня на груди, а когда появился Антон, ужалила его.
Сама она утопить его не могла, потому как в момент убийства находилась у меня, видимо, у нее имелся сообщник - на темносером «Паджеро». Этот человек выследил Антона, забрался к нему в машину, заставил ехать на Медвежьи озера, а в полночь привел в исполнение приговор…
- Зато мы подружились… - Рита мягко шагнула ко мне, нежные руки обвились вокруг моей шеи, теплое мятное дыхание коснулось уха.
Ее обаяние вливалось в меня ароматным коньяком, насыщая и воспламеняя кровь. Я чувствовал опьянение, душа трепетала от восторга, а беды и тревоги тонули в бурлении чувств.
- Я взрослая… - прижимаясь ко мне, тихо, почти шепотом проговорила Рита. - Мне было восемнадцать, когда я вышла замуж.
Я молчал. Рита могла быть замужем, возможно, сегодня ночью меня похитил ее муж, неудивительно, если сейчас он где-то рядом. Но мне все равно. Даже если он наблюдает за нами - все равно. Чувства не просто переполняли меня, их было столько, сколько с другими женщинами я не смог пережить за всю жизнь. Не страшно умереть, испив эту чашу до дна…
- А в двадцать меня убили, - сказала она.
Рита очаровала меня, околдовала - разум отказывался воспринимать ее в потустороннем свете, бунтовать против сверхъестественной природы вещей. Я поверил Рите, но даже не дернулся, хотя держал в своих объятиях мертвую женщину.
- Твой друг Антон был моим убийцей… - шептала она.
