Гипноз ее чарующих интонаций, казалось, действовал безотказно.
— Господин Баранов, разрешите поинтересоваться, какое сегодня число? — Кокетка явно переигрывала и уже с первых минут начинала действовать мне на нервы. Сергей оправдывался и умолял:
— Верочка, только не начинай сначала. Котенок, ты же получила цветы от моего имени и послание с извинениями? Я был занят, позвонил как только смог.
— Вам, Баранов, прощение вымолить — пара пустяков. (Растаяла она быстро, как я погляжу.) Я никогда не видела таких огромных, таких ярко-красных роз. Когда открыла дверь, подумала, что вся моя квартира в крови, но потом кровь смешалась с моими слезами. («Ну уж это совсем лишнее», — подумала я.) Сергей, мы встретимся сегодня? Только не считай меня дурой, не приму никаких отговорок.
Баранов замялся, соображая, что ответить.
— Лапочка, ты будешь на меня злиться, и я каюсь, виноват, но сегодня никак не получится.
Котенок, Лапочка, а еще Рыбка-селедочка, Зайка, Пупсик, Мохнатик: небогатый у вас, мсье Баранов-Казанова, словарный запас.
— Сергей! Ты, как всегда, в своем репертуаре! — злилась Вероника. — Когда я не могу, это никого не интересует! И еще одно: ты ведь знаешь, что имя Вера я ненавижу больше всего на свете. — Она осеклась и, как мне показалось, задумалась. Настолько, насколько это может показаться, когда говоришь по телефону. — Нет. Теперь больше всего на свете я ненавижу тебя, Баранов! — с яростью проговорила она, но трубку не стала вешать.
Пока невидимая подруга Сергея сыпала проклятья в его адрес, он, прикрыв микрофон телефонной трубки рукой, обратился ко мне:
— Она отходчивая, сейчас остынет.
— Пожалуйста, пожалуйста, я не спешу, — пошутила я.
Сергей с укором посмотрел на меня — я рассмеялась.
Попал в неловкое положение, выкручивайся сам.
— Давай встретимся завтра, — вдруг предложил Сергей, одной фразой быстро остановив поток ее возмущений.
— Ты никогда меня не любил, — продолжала причитать она. — Теперь я это отчетливо понимаю и… Извини, что ты сказал?
— Завтра в восемь вечера за тобой заедут. Идем в театр на премьеру. Надень, пожалуйста, то платье, которое я подарил тебе неделю назад.
Вероника тут же растаяла, и металлические нотки сразу же куда-то исчезли.
— То, что с большим декольте на спине, темно-синее?
— Да, — подтвердил Сергей.
Я напомнила ему, что пора бы прекращать сюсюкание и переходить к делу. Нет, отнюдь не к сексу по телефону, но к планомерному использованию человека в целях добычи информации.
— Подожди, не отключайся, Вероника. Я хочу наслаждаться твоим сладким голосом как можно дольше. И еще… ну это, в общем… несущественный пустяк. У меня к тебе маленькая просьба, — начал издалека Баранов, подбираясь к истинной причине своего звонка. — Ты ведь в этом новом охранном агентстве работаешь… «Ангел-хранитель», так оно, по-моему, называется.
— Верно. В отделе по связям с общественностью.
— Чудесно! Не могла бы ты, Вера, — Сергей снова назвал ее ненавистным именем, — достать перечень услуг, список клиентов, подопечных, так сказать?
— Во-первых, это коммерческая тайна, а во-вторых, почему это тебя интересует? — слегка насторожившись, спросила она.
— Один мой очень хороший знакомый, — вывернулся Сергей, — хочет прибегнуть к услугам частного охранного агентства и просто с ног сбился, ища стоящее. Кажется, он уже выбрал ваше, но немного сомневается! Вот и попросил о маленькой услуге, а я тебя прошу. Как говорится, доверяй, но проверяй.
На другом конце провода ненадолго воцарилось молчание, повисла напряженная пауза. Мы ждали, она, по-видимому, думала. Рисковала по-крупному — надо отдать ей должное. Наконец Вероника произнесла:
— Подождите минутку, я перешлю нужные документы по факсу. Номер тот же?
Сергей утвердительно кивнул головой, как будто это можно было увидеть. Потом она продолжила с некоторой грустью:
— Ты опять меня использовал, Баранов! Если есть бог, он тебе этого не простит. Но я не слишком жалею, жду завтра вечером.
Затем последовали заверения в верности, обмен любезностями и прочие пустые слова.
