– Ха-ха-ха! – кривлялся он. – Наш Сашенька испугался невесть чего. Официант задохнулся. Сам говоришь, там, где он жил, условия нечеловеческие. Небось дурно парню стало, вот и все. Кому он нужен, чтобы его убивать. Ничтожество!
– А ты сам?
– Чего?
– Ты сам как? Стоишь того, чтобы тебя убили?
Андрей заткнулся. Про себя он был весьма высокого мнения.
– Я не официант. Я кое-что собой представляю.
– И из этой мысли логично вытекает, что и убить тебя могли захотеть еще сильнее, чем того же Кирилла.
Андрей совсем притих. Мысль погибнуть во цвете лет показалась ему дикой и страшной.
А потому спросил он уже совсем другим тоном:
– Кому же надо нас убивать?
– Этого я не знаю. Но мне кажется, что нам надо двигаться потише и говорить поменьше.
Саша всей кожей чувствовал опасность. А потом он услышал лай. Он не спутал бы этот лай ни с одним другим. Это лаял Барон. И пес был чем-то сильно напуган. Он лаял, он звал хозяина. И в его голосе слышалась настоящая паника.
Саша не стал долго раздумывать.
– Там что-то случилось, – уверенно произнес он. – Я знаю этот лай! Барон просто на грани!
И парень поспешил к лагерю, стараясь двигаться одновременно и тихо, и быстро. Вот только все его предосторожности ни к чему не привели, потому что никакого лагеря на прежнем месте больше не было. Когда Саша прибежал на всем им хорошо знакомую поляну, то он обнаружил лишь полное разорение и ужасающий разгром. Все три их палатки были сметены, смяты и изорваны, припасы уничтожены, а сама поляна выглядела так, словно бы ее вспахали.
– Тут стреляли, – заявил Андрей, папа которого, не надо забывать, был олигарх и разбирался в такого рода вещах.
И Антон с ним тут же согласился:
– Палили во все стороны так, что мама не горюй.
– Наши вещи! – завопила Вера, кидаясь к разбросанным по земле предметам. – Они испорчены! Погибли!
Ниночкины вещи тоже были испорчены, но ее это не особо тревожило.
– А где же Барон? – спросила она. – Я слышала его лай, когда мы подходили, где же он?
Саша вертел головой по сторонам. Собаки не было видно. Но ведь он лаял! Саша свистнул. И лишь после этого призыва из-за деревьев появился Барон. Пес шел, медленно передвигая лапы, виновато понурив голову и слабо виляя хвостом. Весь его вид говорил о том, как он стыдится того, что оказался плохим сторожем, не сумел уследить за порядком.
– Ничего, Барончик, ничего, – обнял его Саша. – Ты все равно молодец.
Пес сунул голову ему под мышку и тяжело вздохнул. Точно ты не ругаешься? Посмотри, что творится! А виноват во всем я.
– Главное, что ты сам у нас живой! Целый и невредимый!
Что мог поделать один небольшой пес, вооруженный лишь своими зубами и отвагой, с целой бандой головорезов?
– Как думаете, сколько их было?
– Не меньше трех человек, – хмуро произнес Антон. – Именно столько следов я насчитал. Может, кто-то еще оставался в машине, тогда их было еще больше.
– Они тут все разгромили! – плакала Вера. – Моя косметика! Мои туфли! Платья! Все пропало!
Антон сплюнул на землю и, глядя на Веру, с чувством произнес, как припечатал:
– Дура!
– Чего?! – моментально вскинулась Вера.
– Радоваться надо, а не рыдать.
– Ты идиот! Нищий! – набросилась на Антона девушка. – У тебя и вещей нормальных отродясь не бывало. Конечно, тебе терять нечего, голь перекатная. А я… а у меня… Ну, скажи, чему мне тут радоваться? Все же погибло!
– Радоваться надо хотя бы тому, что мы все уцелели. Посмотри на наши палатки. Они все в дырах от выстрелов. Окажись внутри палаток мы с вами, что бы с нами стало?
Вера захлопнула рот. Наконец до нее дошло то, что пытался втолковать ей Антон.
– Думаешь, нас хотели убить? – выпучила она глаза.
– Это очевидно.
– Но за что?
Антон повернулся к Саше:
– Что там тебе эта Зуля рассказывала? От кого предостерегала?
Саша повторил.
И Вера немедленно завопила снова:
– Вот кто во всем виноват! Санька! Зачем ты поперся к этому официанту? Зачем полез к нему в номер?
– Хотел через него найти Оксану.
– Зачем?! Зачем она тебе понадобилась?
– Нет, Сашка, правда, зачем ты к нему пошел?
Саша молчал. Сказать правду, что хотел через Оксану проверить алиби Антона, которого подозревал в причастности к исчезновению Насти, он не мог. Это звучало бы глупо, особенно теперь, когда Настя вернулась сама, а потом вновь исчезла, но на сей раз уже без всякого участия в этом Антона.
К счастью для него, Вера обнаружила, что ее знаменитая пудреница, полная волшебной пыли, разлетелась под выстрелами на мелкие кусочки, а все содержимое развеяло ветром. Это вызвало новый приступ горестных рыданий, которые перекрыли своей громкостью все прочие.
– Связалась с вами, с кретинами, – рыдала Вера. – Как чувствовала, что не надо мне ехать. Палатки! Рюкзаки! Сдалось оно мне все! Маратик приглашал в Турцию, лежала бы сейчас себе спокойненько на пляже, попивала мартини, потягивала сигаретку. Вечером дискотечка, после завтрака бассейн, после бассейна релакс, после релакса ужин. А так… Что со мной будет?
– То же самое, что и со всеми нами. Мы теперь все в одной лодке. Кто бы ни устроил в нашем лагере такое, эти люди не церемонились. Палили без разбору.
