– Мне, честное слово, стыдно, за мою самонадеянность. Я уже считал, что ты никуда от меня не денешься. Я понимаю, как мне повезло, что ты есть у меня. – После этих слов я повернулась к Финну лицом. – Я репетировал эти слова весь вечер, – добавил он с улыбкой, – но я говорю серьезно и отвечаю за каждое слово.
– Возможно, что ты жопа и что тебе повезло со мной, но спасибо, что ты сказал мне об этом.
Муж провел пальцами по моей щеке.
– Не знаю, почему ты миришься со мной, ведь ты могла бы выбрать себе любого другого парня.
– Беда в том, что мне больше никто не нужен. – Я обняла его и прижалась к нему. Его ладони уже были под моей ночной рубашкой, гладили мой живот.
– Джей, я буду стараться… я…
Мы стали целоваться. Наслаждение, которое вызывали его прикосновения, оживило в моей памяти тот самый первый раз, когда мы стали заниматься любовью. Финн крепко прижимал меня к себе, наши ноги переплелись. Я запрокинула голову, волосы падали мне на плечи. Пальцы Финна впились в мои бедра. Мне снова было легко; его объятия переносили меня из реальной жизни в голубой мир мечты, где все прекрасно и благополучно. Мы с Финном любим друг друга. Мы счастливы.
Я прошла мимо домика привратника под арку, зашла в бар. Во мне бурлил адреналин. Никаких следов Финна. А ведь он должен быть там. Я забарабанила в дверь, и он тут же ее открыл.
– Только не кричи, – сказал он, возвращаясь через гостиную в свою спальню.
– Не кричи? – Я еще больше повысила голос.
В спальне был свинарник. На письменном столе валялись бумаги, пепельницы набиты окурками, шторы плотно закрыты, постель не убрана.
– Что с тобой случилось?
Он был небрит и, похоже, неделю не менял одежду. Я прошлась по спальне и остановилась, когда увидела на его подушке следы губной помады. Мне стало нехорошо.
– Ты спал с кем-то еще?
– С кем-то еще? Мы с тобой еще не спали, – возразил Финн, смерив меня твердым как камень взглядом. – Давай не будем говорить об этом. Мне скучно.
На полу валялись книги и пакеты, там же стоял темно-коричневый чемодан.
– Что это означает?
– Я собираю вещи. Уезжаю из Кембриджа. Я не создан для этого дерьма. – Он махнул рукой на стол с маленькой лампой, ронявшей свет на стопку бумаг. Я присела на кровать, надеясь, что все это лишь дурной сон.
– Ты не можешь уехать.
– Боже, какая ты бываешь наивная, – заявил он с покровительственным смехом. – Вероятно, все дело в возрастной разнице.
Это был первый раз, когда он использовал этот аргумент против меня.
– Что – два года? К тому же сейчас не я веду себя как маленький ребенок, верно?
Он цинично засмеялся.
– Кембридж вовсе не такой хороший, как принято считать. Многие приезжают сюда для того, чтобы числиться в адресной книге.
– Неправда.
– Почему?
– У тебя здесь есть чудесные друзья и твой клуб, – напомнила я. Он молчал. – Значит, ты хочешь уехать? Вот так?
Он протянул руку за сигаретой.
– Да, вот так.
Я подошла к нему и отодвинула пачку сигарет в сторону. К моему удивлению, он не возражал. Я наклонилась над столом и открыла окно.
– Я хочу знать, что происходит. – Я выбросила в корзину пепел с окурками и несколько пустых бутылок.
Он тяжело вздохнул.
– Ну, в свое оправдание скажу, что моя мать опять бросила отца, и он просто раздавлен. Я уезжаю из Кембриджа. Вот краткое изложение моей ситуации.
– Извини. Мне жалко… твоего отца, твою семью.
Он нахмурился.
– Семью? Ты шутишь? У меня нет семьи, скорее это люди, связанные друг с другом свободными отношениями. Отец в больнице, его кормят антидепрессантами. Я не могу торчать тут, уткнувшись носом в книгу. Отец нуждается во мне.
– Так. И ты думаешь, что помогаешь своему отцу тем, что бросаешь учебу, пьешь и куришь, вгоняя себя в депрессию?
– Он нуждается во мне, – тихо повторил Финн.
Я опустилась на колени.
– Тебе самому что нужно? Ты хотел стать доктором. Тебе нельзя бросать все на полпути. Я могу себе представить, сколько тебе пришлось пережить и что творится в твоей душе…
– Нет, не можешь, – перебил он меня. – У тебя нормальная, уютная семья.
Мне нечего было возразить.
– Вообще-то, я уже много работал. И впереди у меня еще годы учебы, прежде чем я смогу прилично зарабатывать. У меня нет наследства от богатого дядюшки, куда я мог бы при необходимости запускать руку. Я не силен в учебе и разочаровался в себе.
Я встала и отошла от него.
– Опомнись, прислушайся к себе. Ты считаешь, что у тебя такая тяжелая жизнь. Бедный Финн, весь мир против тебя. Ты учишься здесь, в одном из лучших университетов страны, у тебя впереди хорошие перспективы. А ты можешь лишь жалеть себя, и все. Я сочувствую тебе, мне жалко, что твои родители развелись, но такое случается сплошь и рядом. Да, мою семью это миновало, но не думай, что я ничего не видела в жизни. Единственное, в чем я проявила наивность, – поверила, что ты приятный парень. Что ж, уезжай! Кури, принимай наркоту. Напивайся до бесчувствия. Твой отец порадуется такому решению.
Финн молчал.
– Почему ты раньше не говорил мне про твоего отца? И вообще, ты спишь с кем-то еще! Приятное для меня открытие.
– Ну, а что ты хотела? Я устал тебя ждать.
