– И учителям нужно похлопать его по руке или плечу, требуя внимания, а не орать, как миссис Майлз.
– Я согласен с вами, что сегодняшнее наказание слишком деструктивное. Кроме того, я вижу, что у Джорджа хромают чтение и письмо. Его почерк тоже очень корявый…
Я огорченно вздохнула.
– Мы ждем около года, когда придет эрготерапевт и научит его бороться со своими недостатками, – сказала я.
– Если хотите, я мог бы дать ему после школы несколько дополнительных уроков.
Я улыбнулась. Кажется, у моего сына нашелся один союзник в этой школе. Крошечная часть моего дня была спасена.
– Ой, еще как хочу! Дополнительные занятия – это превосходно, спасибо вам.
– Почему он смотрит телевизор? – первое, что крикнул мне Финн, вернувшись домой. Он швырнул на пол свой портфель и стал развязывать галстук. – Надеюсь, Джози, ты серьезно наказала Джорджа? Сын, неужели ты не понимаешь, что у нас с матерью есть более важные дела, чем забирать тебя из школы? – Финн шарил ладонью по дивану в поисках пульта. Не нашел. – Джордж, я с тобой говорю.
Глаза сына были по-прежнему приклеены к экрану.
– Финн, мы уже разобрались во всем, слышишь? – Я сняла пластиковый фартук, на котором красовалась барменша с огромным декольте – подарок бабушки на Рождество.
– Надо было запретить ему сегодня телевизор. Иначе он так и не научится правильно вести себя.
– Финн, знаешь…
– Почему он не делает домашнее задание?
– Па, я пытаюсь смотреть «Звездный путь». Это интересная серия.
Финн сердито пересек комнату, выключил телевизор, споткнулся о деталь лего и подвернул щиколотку.
– Ох, б…!
– Финн! – крикнула я.
– Ма! Ты сказала, что я смогу посмотреть фильм, если буду хорошо себя вести. – Джордж заплакал.
– В том-то и дело. Разве ты хорошо вел себя сегодня?
– Но мама сказала…
– Тебе понравится, если кто-то спустит в унитаз «Бэби»? Это неприемлемое поведение. Ты понимаешь?
– Финн, перестань кричать! – потребовала я. Джордж пронесся мимо нас, взбежал по лестнице и скрылся в своей спальне, хлопнув дверью.
– Б…, б…, б…! – кричал Джордж.
Я покачала головой.
– Замечательно. Теперь он знает это слово. Мы должны быть последовательными, Финн. Вот ты ворвался в дом и разрушил все, что я проделала сегодня. Сейчас он даже не понимает, за что ты его наказал.
– Мы не устанавливаем четких границ. Твоя вина, что он в который раз уже делает эти вещи…
– Ты ублюдок! – в ярости прошипела я.
Зазвонил телефон, и я взяла трубку.
– Привет, Николас. – Это был отец Финна. – У нас все нормально, спасибо.
– Б…! – закричал Джордж с верхней площадки и снова хлопнул дверью.
– Какой шум? – притворно удивилась я, когда Николас спросил, что это такое. Мне было стыдно за язык моего сына и за пример, который мы ему показали. – Это телевизор.
Финн лежал ничком на диване и бился лбом о подушку.
– Он как раз рядом. – Я прикрыла ладонью микрофон и рявкнула: – Возьми трубку! – Тут мои ноздри уловили запах горелого, и я швырнула трубку Финну и выскочила во входную дверь.
– Джози! – Он сел. – Привет, па. Да, у нас все нормально. Это телевизор, я выключил его. На работе все хорошо… Все время занят… У Джорджа нормально… У Джози тоже хорошо. Па, ты можешь подождать минутку? – Он открыл входную дверь. – Джози! Вернись!
Я услышала его крик. Но была уже далеко.
С каждым шагом в моих ушах раздавались его слова: «Твоя вина, твоя вина!» Как же возможно такое, что один и тот же мужчина делает тебя самой счастливой на свете, а в другой раз самой несчастной?
– Куда ты направился с корзиной? – Я растянулась поперек кровати.
– Это то же самое, что и табличка «Не беспокоить». – Финн выставил корзину за дверь.
– И часто ты выставляешь ее?
– Постоянно. – Он засмеялся.
Я швырнула в него подушку.
– Самодовольный наглец!
– Но под этой оболочкой я разваливаюсь на кусочки.
– Твой хозяин мог бы убраться здесь у тебя, – заметила я.
– Знаешь, он старый, и у него застойная сердечная недостаточность.
Я повернулась к нему.
– А вообще-то, с какой стати этот бедный старичок должен из последних сил убирать твою грязь?
– Справедливое замечание. Но я, как видишь, и не заставляю его. Я дарю ему печенье «Джемми Доджер», и мы с ним болтаем за чашкой чая. – Финн обвел жестом комнату. – Поэтому у меня такой восхитительный беспорядок.
– Ты мог бы и сам убраться. Значит, ты все время выставляешь корзину за дверь? – Я не выдержала и спросила еще раз.
– А что? Ты ревнуешь?
Я пошевелилась, устраиваясь поудобнее. Финн взял меня за руку и стал нежно растирать по очереди каждый палец.
– Да. – Я запрокинула лицо, и мы поцеловались. В эту ночь мы спали вместе, и я чувствовала, что мы стали еще ближе. Почему я так боялась в первый раз? Финну это было уже знакомо.
– Пожалуй, нам надо было бы встретиться в другое время, – как-то сказал он. – Все могло бы быть совсем по-другому. Тебе восемнадцать, а я веду себя как двенадцатилетний.
Я со страхом думала, куда он клонит. Глубоко в душе я понимала, что он прав. Какой смысл начинать серьезные отношения, если я вот-вот уеду? Хотя меня это все-таки задевало.
– По-моему, лучше всего быть честными, правда? – спросил Финн.
