Мама протянула своему внуку яблоки. Они так хорошо ладили друг с другом, потому что у них был Роуэн. На прошлое Рождество мама подарила Джорджу комплект для груминга с его именем, выгравированным на коробке. Мой сын не очень усердствовал в груминге Роуэна; он мог вычистить один бок пони, а потом заскучать и оставить другой бок нечищеным, но подарком бабушки он дорожил, словно ящиком золота. В наборе лежали скребница, щетка-денди с длинным ворсом, гребень для гривы и копытная смазка. Мама не заставляла его чистить копыта Роуэна. Это он делал сам без напоминаний и безупречно. Финн не понимал, почему Джордж так старательно ухаживал за Роуэном, но не мог навести порядок в своей спальне.
Перепеленав, одев и покормив Скарлетт, я вышла с коляской из дома.
– Ты выглядишь намного лучше, – сказала мама, когда я подошла к изгороди и оперлась на нее. Я была по-прежнему в джинсах для беременных и ярко-красном свободном джемпере. Коляску я оставила в тени дерева, тихонько открыла калитку и подошла к ним. Попыталась погладить Роуэна, но он прижал уши и зашевелил ноздрями. Похоже, маленький мерзавец хотел меня укусить. Я сделала шаг назад и подумала о Финне. Вот бы он посмеялся. Забавно, как скучаешь по таким мелочам, когда близкого человека нет рядом с тобой.
Вместо Финна засмеялся Джордж.
– Ма, он не любит тебя, – любезно сообщил сын.
– Это только потому, что я не кормлю его шоколадом.
Мама сказала, что лошади чутко воспринимают тон голоса и язык тела.
– У них развита интуиция, – сказала мама. – Роуэн не любит тебя, потому что знает, что ты не любишь его.
– Можно я прыгну? – Джордж нетерпеливо погладил Роуэна, прижался щекой к его гриве, поцеловал и похлопал по шее. Пони гордо поднял голову и бил копытом. Джордж бросил поводья и подбежал ко мне.
– Можно, мам? – Он обхватил меня руками за талию. Я посмотрела на маленькие красно-белые барьеры.
– О’кей, но мы с бабушкой будем смотреть за тобой. – Я поцеловала его в макушку. – Ты мой хороший! Ну-ка, надень шапочку.
– Нет. – Он снова обнял меня.
– Да. – Я ласково прижала его к себе. – Или я сама надену ее на тебя. Вот так. – Я завязала тесемки под подбородком. – Будь осторожнее. Не лихачь. Сделай один прыжок и посмотри, как у тебя получается.
– Барьеры не очень высокие, – недовольно сказал Джордж.
– Да, – подтвердила мама. – Я нарочно их понизила, – шепотом сообщила она мне. – Решила, что так безопаснее.
Я улыбнулась. Барьеры были такие низкие, что Роуэну не придется отрывать ноги от земли.
Мы с мамой смотрели, как Джордж сел на пони и пустил его рысью к первому препятствию. Роуэн остановился, подумал и решил сделать попытку. Мой сын вцепился в гриву пони. Мы захлопали в ладоши.
– Молодец! – крикнула я. – Только держись за поводья!
– Скоро поедешь на Гранд нэшнл[10]! – крикнула мама.
К нам подошел отец.
– Доброе утро, папа.
– Доброе утро, милая. Кларки на телефоне, – сообщил отец чуточку нерешительно. – Да, а еще утром тебе пришло письмо.
Я взяла конверт; на нем рукой Финна была сделана переадресовка сюда, к моим родителям. При виде его почерка мне снова стало грустно, что он не с нами. Я сунула письмо в карман.
– Передай Кларки, что я перезвоню ему.
– Он сказал, что это срочно.
Я посмотрела на маму.
– Ступай, – сказала она. – Выясни раз и навсегда ваши отношения. Я присмотрю за Скарлетт.
Вместе с папой я вернулась в дом и взяла трубку.
– Джози?
– Привет. – Мы с Кларки не разговаривали с того злополучного дня.
– Поздравляю тебя с дочкой и… – Его голос звучал как-то непривычно для меня. Нервно.
– Ты мог все разрушить, – сказала я ему. – Да, вполне мог. Финн не хочет теперь меня видеть.
– Я не думал, что все так получится. Это было ужасно. Мне казалось, что у меня это последний шанс сказать тебе, что ты нужна мне больше, чем ему. Я хотел обидеть Финна, а не тебя и, уж конечно, не Агги.
– Тебе удалось это на двести процентов.
– Я ужасно сожалею об этом, Джей, – пробормотал он со стыдом.
– Кларки, мы дружили с тобой всю жизнь, поддерживали друг друга буквально во всем. Честно говоря, я ревновала тебя к Агги, но наша уверенность, что мы любим друг друга, была основана на ложных мотивах. Мы слишком долго служили друг для друга комфортными одеялами.
– Я знаю. Забавно, но стычка с Финном случилась очень кстати… С моим носом все в порядке, между прочим. Слава богу, не сломан и не портит мое красивое лицо.
– Я рада, – ответила я, почти с улыбкой.
– Нам с ним надо было подраться еще в Кембридже. Вообще-то, мы с Финном могли бы даже стать друзьями, если бы не ты.
– Благодарю! – буркнула я, хотя и согласилась, что он прав.
– Прости, Джей, мне в самом деле стыдно. Хочешь, я поговорю с Финном?
– Нет! – слишком поспешно отозвалась я. – Понимаешь, теперь это наши дела. Мы сами должны в этом разобраться.
– Пожалуйста, прости меня!
– Все о’кей. Мы все делаем ошибки, особенно я. Ты меня тоже прости.
– За что?
– За то, что я слишком долго пользовалась нашей дружбой, считая ее само собой разумеющейся. Я все время вешала на тебя свои проблемы. Зря ты не остановил меня.
– Мне это нравилось и не составляло труда это делать.
– Как там Агги?
