Наконец я добралась до бассейна, где мы были с Солом. Труба, ведущая на улицу, находилась высоко на дальней стороне. Я поняла, что самой подняться не получится. В прошлый раз мне помог Сол, и я не подумала о том, как смогу преодолеть высокую стену до трубы без его поддержки. Я сползла вниз, в бассейн. Когда мои глаза попривыкли к полутьме, я смогла разглядеть на земле несколько досок. Я собрала их и сложила стопкой у стены, куда мне необходимо взобраться, надеясь, что их хватит. Я залезла по ним и потянулась к трубе. Но промахнулась и упала, разбросав доски. Я подняла глаза. Я просто не могла добраться до трубы самостоятельно. Но если я туда не поднимусь, то не увижу Эллу и не смогу достать необходимую нам еду. С новыми силами и решимостью я снова уложила доски и попыталась подняться по стене. От голода мои конечности ослабели, это казалось невозможным. Я глубоко вздохнула, собрала все силы до последней крупицы в кулак и прыгнула повыше. Мои руки ухватились за край трубы, я подтянулась, оцарапав колени о грубый металлический край.
Я проползла по трубе и спустя несколько секунд добралась до конца. Я смотрела через решетку, она была в форме прямоугольника, намного шире, чем та, в Дебниках. Эллу я не видела. Я размышляла, смогла ли она добраться сюда. Может, она вообще не появится. Моя тревога росла. Когда мы планировали встретиться здесь, я просто надеялась увидеть ее. Но теперь, когда не стало Павла и еда закончилась, мне нужна была ее помощь. Я не могла выбраться из канализационной трубы без Эллы. Без продовольственных запасов, о которых говорил Сол, нам всем грозит голодная смерть.
Наконец я услышала шаги над решеткой, они становились все громче. Я отошла назад, в тень, на случай, если это окажется кто-то другой. Но через минуту появилась Элла.
Сквозь решетку я могла видеть ее, с серьезным и ожидающим выражением лица она искала меня.
– Я здесь, – прошептала я.
Элла ответила улыбкой.
– Тебе удалось! – Я придвинулась ближе. Пространство под решеткой было неглубоким, и мне пришлось наполовину сесть, наполовину лечь, чтобы уместиться в нем. – Это сработало, – сказала я.
Моя радость померкла, когда я, заглянув в ее руки, увидела, что они пусты.
– Мне пришлось быстро улизнуть, – сказала она, прочитав мои мысли. – Поэтому я не смогла пройти на кухню. Извини.
– Ничего страшного, – ответила я, хотя мой пустой желудок пылал.
– Как ты? – спросила она.
Я неуверенно замялась. Я часто беспокоилась, что, если расскажу Элле о своих трудностях, он сочтет меня скучной и больше не захочет ко мне приходить. Но мой голод так усилился и принял угрожающие масштабы, что отрицать его было невозможно.
– Честно говоря, не очень хорошо. У нас не осталось еды. Работника канализации, который нам помогал, арестовали. – Я увидела, как на ее лице промелькнуло беспокойство, будто она впервые полностью осознала, с какими опасностями может столкнуться, помогая мне. – Мне нужно раздобыть еду. – Мне было неловко просить ее. Она и так много сделала для нас.
– Я подумаю, как принести больше, – быстро ответила Элла.
– Нет-нет, я не это имела в виду. Ты и так сделала многое, и я не хочу показаться неблагодарной. Но в канализации нас пятеро. Нам нужно найти большой запас продовольствия, чтобы продержаться, пока… – Я запнулась, не совсем понимая, за что мы держимся: за то, чтобы к нам вернулся Павел? Чтобы война закончилась? Сейчас маловероятным казалось и то, и другое. – Пока все не изменится, – выдавила я конец фразы.
– У меня с собой ничего нет, – сказала она. – Через несколько дней я попробую раздобыть еду на рынках за городом.
В моем сознании всплыла обессиленная от голода мама, которая недавно чуть не упала в обморок.
– Извини, но это может быть слишком поздно, – сказала я напрямик. – Я правда ценю твою заботу о нас, но, если мы прождем еще, будет слишком поздно. У нас нет времени.
– Что мне нужно сделать?
– Я знаю, что в гетто остались запасы еды. Мне нужно их разыскать.
– Если скажешь мне, где именно, я схожу за ними, – без колебаний ответила она. Несмотря на опасность моего предложения, она была готова помочь.
– Я не могу просто сказать тебе. Тебе будет сложно найти в одиночку это место, да и опасно. – Я сделала глубокий вдох, собираясь сказать нечто безрассудное. – Мне нужно разыскать это место самой, и мне нужна твоя помощь, чтобы выбраться отсюда.
– Когда?
Я сглотнула.
– Сейчас.
Она замерла.
– При нашей первой встрече ты сказала, что оказаться на улице – слишком опасно для тебя.
– Так и есть. И все же нам нужна еда, и если есть шанс, что я смогу отыскать ее, я должна попытаться. Другого выхода нет. – Маячил риск быть арестованной. Но угроза голодной смерти страшила меня больше. – Прошу тебя, помоги мне выбраться и отыскать еду.
