– Кастинги, я спрашиваю, проводите такие же, как и этот, сегодняшний? – Я повысила голос.
– Н-нет, – выдавил Завьялов.
– Смотри сюда, – приказала я Завьялову и вынула фотографию Клементины. – Узнаешь эту девушку?
– Н-нет… – заикаясь, проговорил Александр.
– Посмотри внимательно. Она работала у вашего Гарика. В подтанцовках, – четко, почти по слогам произнесла я.
– Кажется, да… работала, – через силу ответил Завьялов.
– Так кажется или точно работала? Чего ты юлишь? – прикрикнула я на него. – Отвечай все как есть! Понятно?
– Работала… точно…
– Где она сейчас? – продолжала я наседать на Александра.
– Откуда мне знать? – Завьялов испуганно посмотрел на меня.
– Понятно, у меня все, – сказала я и посмотрела на Володьку.
Кирьянов нажал кнопку:
– Увести, – сказал он вошедшему конвоиру.
– Что думаешь делать дальше? – спросил Володька, когда мы остались одни в кабинете.
– Продолжу поиски Клементины. И… Володь, у меня только что возникла одна идея! – с энтузиазмом сообщила я Кирьянову.
– Всего лишь одна? – сыронизировал Владимир. – Так мало! А почему не две или три?
– Ладно тебе подкалывать, не до приколов сейчас, – остановила я его. – Одна идея есть. Но для этого мне нужен кокаин.
– Тань, ты чего? Ты, часом, ничего не перепутала? Я все ж таки не наркодилер.
Кажется, Володька не на шутку перепугался.
– Я, Володь, в здравом уме и твердой памяти, – заверила я его. – Так что успокойся, Киря. А кокаин мне нужен, чтобы проверить… Короче, от тебя требуется доза. И еще у меня к тебе одна просьба. Мне нужно, чтобы ты вызвал на допрос этого самого Гарика Барковского-Барокки.
– А на предмет чего я его буду вызывать? – удивился Кирьянов.
– Да вот по случаю изнасилования, которое не произошло, к счастью. Ты на полном серьезе внуши ему, что поскольку кастинг проводится для того, чтобы набрать ему девушек для подтанцовок, то подобный криминал, который едва не случился, мог бы выйти ему боком. Все ж таки по его просьбе проводятся все эти кастинги. И что он за все в ответе. В смысле за то, что происходит на этих кастингах. Ну, не мне тебя учить, что и как говорить и как вести допрос. И когда будешь допрашивать Гарика Барокки, поиграй у него как следует на нервах. Чтобы он от тебя выскочил как ошпаренный. Пусть сидит и трясется. Чем дольше, тем лучше. Понимаешь, у него в грим-уборной кокаин прямо под ногами валяется.
– Да ладно тебе! – не поверил Кирьянов.
– Да я в лабораторию носила на анализ! – парировала я.
– Ну и? Какое заключение тебе дали? – спросил Володька.
– Чистый кокаин! Без примесей! А ты: «ладно тебе»!
– Ну ладно, – сдался Кирьянов, – ну помурыжу я этого Гарика-Барика. А дальше что?
– А дальше в дело вступлю я, точнее, мой друг, – ответила я.
Прямо от Кирьянова я поехала к Венчику Аяксу.
Мой знакомый бомж Венчик много раз выручал меня в тех ситуациях, когда необходимы были сведения, которые мне лично добыть было бы весьма затруднительно. Я ведь не могла лазать по помойкам, подслушивая разговоры, да их при мне никто бы и не стал вести. А как-то раз Вениамину пришлось сыграть роль подсадной утки – хотя я вначале и не планировала подвергать его такой опасности, но так уж получилось, – и справился он с ней просто блестяще.
Венчик обитал в заброшенном полуподвале.
Миновав запыленные и замусоренные ступеньки, я толкнула дверь, ведущую в полуподвал. Венчик сидел на топчане, расположенном в углу, который заменял ему постель, и о чем-то размышлял. Это было видно по его наморщенному лбу. Наверное, размышляет о смысле жизни. Или вспоминает одну из своих многочисленных притч, рассказывать которые он был большой охотник.
– Ау-у, – пропела я, чтобы привлечь внимание Вениамина.
Он поднял голову и улыбнулся.
– А-а, Танечка пришла! Давненько же ты меня не навещала. Давненько, – покачал он головой.
– Вот, пришла. Исправляюсь. А как у тебя дела, Венчик? – спросила я.
– У меня, Танечка, дела – лучше всех! Посмотрю на солнышко, послушаю, как птички поют, на душе сразу радостно становится. Ну, что еще надо для счастья, а?
– Действительно, ничего, – согласилась я с ним, – но, к сожалению, многие люди ищут себе искусственные радости и находят их в одурманивающих веществах. Понимаешь, о чем я?
– Понимаю, Танюша. Наркотики? – спросил Венчик.
– Они самые, Венчик, – подтвердила я.
