Девушка с обложки полностью

Дафне Руни которая писательница???

Джене Паркер | 28.01.2018 15:22

Да

Аманда Харрис | 28.01.2018 15:27

Речь о краже личности или…?

Джене Паркер | 28.01.2018 15:28

Позвони мне

После поездки на озеро Тахо я полностью отдалась литературному творчеству. Решила, что не буду делать ничего, только писать, писать и писать до тех пор, пока не создам что-то на самом деле стоящее. Первым делом я прочесала все мои записи и все рассказы, которые я написала с того момента, как начала работать на Кэт. Я надеялась, что обнаружу там что-нибудь – что угодно, – чем я смогу воспользоваться, но ни одна из идей не была достаточно хороша, и ни один из рассказов тоже.

А потом в среду, когда я стояла у окна в гостиной и смотрела на улицу, меня вдруг осенило.

Я точно знала, что делать.

Я точно знала, о чем будет рассказ.

Я знала, потому что уже написала его.

Я подбежала к обеденному столу и открыла ноутбук. Просматривая папки в поисках нужного файла, я повторяла про себя коротенькую молитву: «Пожалуйста, пусть он окажется так же хорош, как мне помнится». Он был там, маленький вордовский файл, названный «наездницарассказФИНАЛЬНЫЙ. doc». Я закрыла глаза, произнесла «Боже, пожалуйста» и открыла его.

Он был ужасен. Куда хуже, чем я запомнила. Читая его, я дивилась, насколько мои литературные навыки улучшились за последние шесть месяцев. Я перечитывала его снова и снова, силясь понять, как его исправить. И самым потрясающим было то, что я знала, как его исправить. Я знала, как взять эту муть объемом в три тысячи пятьсот слов и превратить во что-то действительно хорошее. Но еще восхитительнее оказалось другое: я была права. Это был тот самый рассказ. Это был он. Ну или, по крайней мере, станет им, после того как я полностью его перекрою.

К концу дня все было готово. Рассказ вышел идеальным. Я тут же отправила его Кэт, надеясь, что она разделит мой восторг, но она не ответила.

Когда в пятницу вечером она вернулась, я спросила, прочла ли она его уже.

– О боже, Лора, прости, – сказала она, – но у меня правда совершенно не было времени. Я прочитаю его завтра, хорошо?

Ночью я никак не могла уснуть. Мой мозг кипел. У меня было такое чувство, словно я сижу на горе золота и жду, когда Кэт это заметит. Следующим утром, когда нам принесли завтрак, я подсела к ней за столом. У меня больше не было сил терпеть.

– Кэт, я с ума схожу от ожидания. Ты должна прочитать его прямо сейчас.

– Лора, мне стольким сейчас нужно заняться, ты даже не представляешь, – отозвалась она.

Я открыла ноутбук и поставила перед ней.

– Это займет лишь несколько минут. Ты должна прочитать. Пожалуйста. Доверься мне.

Она вздохнула и закатила глаза.

– Ну, ладно, – буркнула она, сверкнув глазами.

Я сидела с бешено колотящимся сердцем и улыбалась как идиотка, ожидая, пока она дочитает.

Прошло пятнадцать минут, и каждая минута была для меня часом. Наконец она захлопнула ноутбук.

– Будь я проклята, – проговорила она тихо. – Это он. Тот самый рассказ.

Еще несколько мгновений она хранила молчание, затем снова открыла ноутбук.

– Нужно поменять одну вещь, – сообщила она, что-то печатая, – Том должен произнести эту фразу про наездницу в конце, а не в начале.

Она была права. OMG. Я закричала:

– Точно! Перед всеми! Он смеется над ней и говорит, что она сошла с ума!

Кэт кивнула.

– Но нам нужно, чтобы и героиня упомянула об этом в начале истории, поделилась с ним этой небольшой подробностью о себе. Таким образом, когда он произнесет свою реплику, все будет выглядеть правдоподобно и не покажется вырванным из контекста.

Мы просидели за рассказом весь остаток дня, меняя мельчайшие детали, доводя текст до совершенства. Мне кажется, ни одна из нас даже не выходила в туалет за все время. Как хорошо, что мы написали так много рассказов, которые не сработали, потому что когда нам удалось создать тот самый, мы были к этому готовы. Я была готова.

Я завершила финальную редактуру рассказа, чтобы на следующий день Кэт могла отправить его своему литературному агенту. Кэт тоже над чем-то работала – она сказала, что корпит над еще одной большой статьей для ELLE, но в подробности не вдавалась. Я спросила, не нужна ли ей помощь, но она покачала головой и сказала, что рассказ гораздо важнее, и мне нужно сосредоточиться на нем, а не на статье для журнала.

Мне все же было интересно, как продвигается материал, так что днем, когда Кэт вышла поговорить по телефону, я прокралась к кушетке, чтобы подсмотреть, над чем она работала. У меня буквально отвалилась челюсть, когда я увидела открытый документ Ворд на триста двадцать пять страниц и семьдесят девять тысяч слов.