Девушка с плеером полностью

— Когда пришло время, Ханна блестяще исполнила роль горюющей лучшей подруги и рассказала копам про поездку в Европу и депрессию, наверняка бросила и пару намеков на то, что Джен употребляла. А меньше чем год спустя выяснилось, что она беременна от Марка. У них родилась маленькая дочка. И знаешь, что самое жуткое? Она назвала девочку Дженни. Три года я о Ханне ничего не слышала. Она жила с Марком в Лондоне, работала бухгалтером при группе, занималась их финансовыми делами и налогами. А потом Крис передознул. Лежал в больнице, здесь, в Ноутоне, весь утыканный капельницами. Ханна бросила все и переехала в лофт в обувном квартале. Вы́ходила Криса, отправила в реабилитационный центр. Думаю, она надеялась, что наступил тот момент, которого она ждала всю жизнь. Но ничего не вышло: Крис выписался из клиники и вернулся к старым привычкам.

— Жаль ее, — только и сказала я.

Мы сдержанно попрощались, и Мегс ушла. Потом я крепко обняла парней и села в такси. Через полчаса поезд увезет меня назад, к тихому и спокойному существованию, где нет огня, смерти и потерянных девочек.

Ну вот и все. Я дома. Лора на фестивале; тут тишина, покой. Я только что вылезла из ванны, где отмокала несколько часов с бокалом вина и книгой. Пишу тебе, только чтобы сказать, что люблю тебя. Я все обдумала. Когда приедет отец, я пойду к копам и расскажу им все. Ты заслуживаешь правосудия.

Случилось кое‐что любопытное. Мелочь, но стоит упомянуть. Пару часов назад мне пришло новое письмо. Адрес отправителя — MySpace. «Какого фига», —

подумала я, открывая его. Это был Бен, он послал френд-реквест с того света. Я шучу. На самом деле запрос просто пришел с большой задержкой. Кликнув на ссылку, я зарегистрировалась.

Признаться, мне было интересно узнать о твоем убийце побольше. Может, удастся испытать тот праведный гнев, которым горели глаза Мегc. Бен казался мне слишком незначительным и каким‐то отвратительно беззащитным для человека, который забрал тебя у меня. Мне представлялся харизматичный подонок вроде злодея из бондианы, человек, который крутит судьбами других.

Страница Бена выглядела такой же странной и захламленной, как и его дом. В фотоальбоме были снимки с тобой, что неудивительно. Десятки, даже сотни фотографий. Ты, ты, ты. На стене — куча ссылок на разную странную хрень: конспирология, переселение душ, нераскрытые убийства и исчезновения. Сорок пять друзей, половина из которых — музыкальные группы и телепрограммы, а остальные — заброшенные страницы людей, давно переехавших на фейсбук.

Я заметила среди друзей твое лицо — та же самая фотография, что и на фейсбуке. Мелькнула мысль о том, какая ты старушка, — у тебя даже на MySpace аккаунт был. Я кликнула по ссылке.

На меня смотрело твое улыбающееся лицо. Вверху стоял твой последний статус: «Today has been the most perfect day that I've ever seen». Обновление от 23 июня 2007 года. Это же дата фестиваля! Значит, в свой последний день ты была счастлива. Ниже подпись: «Пользователь был активен 2926 дней назад».

Тебе будет приятно знать, что у тебя на стене много постов. Многие спрашивали, как ты и где ты, поздравляли с чем‐то, скучали, любили тебя. Еще есть куча всего от Бена. В твоих альбомах я нашла сотни фотографий: группа, концерты, фестивали, ты и Крис. Он такой молодой и улыбчивый, с длинными светлыми волосами, как Курт Кобейн. Ты рядом с ним такая счастливая. Я впервые видела вас вместе. Кажется, он был влюблен в тебя. Хотя что я вообще могу знать об этом? Все мои знания о любви почерпнуты из песен My Chemical Romance и саги «Сумерки».

Я зашла в твой альбом с видео. Там было несколько записей, почти все с концертов. Я открыла видео с заголовком «Дом с красной дверью — часть 1». На экране ноутбука появилась гостиная Криса, ты снимала ее через открытое окно в сад по‐тихому, как настоящий гонзо-журналист. Камера тряслась, картинка дробилась. Крис и Марк сидели на диване и перебирали гору каких‐то бумажек с озабоченными лицами. Поодаль стояла гитара — другая, попроще, не та красная с концерта три дня назад. Крис то и дело заправлял за ухо длинную прядь русых волос, внимательно рассматривая что‐то в руках.

— Вот она! — триумфально вскричал Крис, подняв надо головой обрывок салфетки. — Я знал, что не мог выбросить ее.

— Дай же скорее. — Марк выхватил мятую бумажку у него из рук и, приподняв очки, пробежал по ней глазами. Он говорил с простецким южнолондонским акцентом, заменяя сочетание th на отчетливое «ф», а не так, как сейчас, как профессор. — Ага, точно! Это та салфетка из поезда, со стихами. А я‐то уж думал, потерялась!

Он схватил в руки гитару и протянул бумажку Крису:

— Тут только мост и припев. Ну ты понял.