Одним прыжком я перелетела через дорогу и оказалась рядом с ним.
– Бен, пожалуйста, я не отниму много времени! – Я пыталась заглянуть ему в глаза. – Впусти меня на пять минут.
Невысокий, очень худой, в затемненных очках, он выглядел куда старше своих тридцати трех. Из-под велошлема торчал длинный хвост седеющих сальных волос.
– Это невозможно, я очень занят, – он проскользнул в щелку и захлопнул дверь прямо у меня перед носом.
– Бен, пожалуйста! – Я барабанила ладонью в дверь. – Я только хочу узнать правду.
– Уходите, или я звоню в полицию, – произнес он прямо из-за двери.
Я уселась на крыльце:
– Давай хотя бы поговорим через дверь, если ты не хочешь пускать меня внутрь.
Он не отвечал. Прошло несколько минут молчания, и я прикинула, что он и правда вполне мог вызвать копов.
– Хорошо, я уйду, – сдалась я наконец. – Но я еще вернусь, слышишь?
Когда я уже сидела в поезде, у меня зазвонил телефон. Это был Стюарт.
– Стю?
– Три часа дня, «Эйч-Эм-Ви» в торговом центре на рыночной площади! – выпалил он в трубку на одном дыхании. – Успеешь?
– Да, должна! Спасибо!
– Как все прошло?
– Он меня не пустил на порог, чего и следовало ожидать. Но теперь я почти уверена в том, что он что-то знает.
– Или он просто сумасшедший. Я прочитал на фанатском форуме, что он хикикомори. Там, кстати, много другого странного дерьма пишут про них. Ты бы почитала как-нибудь.
– Погоди, он кто?
– Погугли. Такая японская тема, когда почти никогда не выходишь из дома и ни с кем не общаешься. Что-то вроде острой социофобии.
– Глупости, он только что приехал домой на велосипеде.
– Ну я не знаю, я просто передаю тебе то, что прочитал, – в его голосе промелькнула обида.
– Спасибо, Стю, я очень ценю твою помощь, – сказала я с нежностью.
Сейчас я уже в поезде, который несет меня обратно в Ноутон. Надеюсь, Марк и Хьюго окажутся более сговорчивыми, чем Бен, и прольют немного света на события того далекого субботнего вечера восемь лет назад.
Status: не прочитано
Мне всего-то и нужно пару минут поболтать с ними, думала я, несясь в такси по направлению к торговому центру. Интересно, какими они окажутся? Мне было немного не по себе. Часы на приборной панели показывали половину третьего. Когда мой кэб притормозил на автобусной остановке, я увидела гигантскую очередь, начинавшуюся прямо у дверей на площади. Рядом работала съемочная группа местных новостей. Невдалеке стояла патрульная машина. Похоже, я недооценила масштабы их славы. В замешательстве я расплатилась и поспешила к входу. Приблизившись, я заметила, что очередь состояла в основном из очень молодых и сильно накрашенных местных жительниц. Они весело галдели, подпрыгивая от нетерпения. Я никогда ни от чего не фанатела настолько, чтобы стоять длинную очередь. Разве что на выставку прерафаэлитов. Не знаю, поймешь ли ты, что я имею в виду, но музыка для меня существует отдельно от ее исполнителей и авторов. Их я воспринимаю лишь как дилеров моего любимого наркотика: моя судьба в их руках, но за это я скорее ненавижу их, чем люблю.
Пока очередь медленно двигалась к черно-маджентовому павильону «Эйч-Эм-Ви», я прислушивалась к разговорам вокруг. Девочки обсуждали музыкантов в выражениях, которые подошли бы племенным жеребцам или симпатичным младенцам. Главное, что я вынесла из щебета поклонниц, – что Хью любит сладости, а Марку лучше дарить самодельные игрушки, потому что он потом отдает их своей маленькой дочери. По обе стороны от входа в музыкальный магазин была выставлена охрана – мрачные ребята в черных футболках. Очень деловая девица с беспроводной гарнитурой в ухе инструктировала всех входящих:
– Подписываем только по одной вещи, диск с новым синглом можно взять прямо перед столом, где сидит группа. Фотографировать только без вспышки, музыканты находятся в туре, они очень устали.
Я кивнула, не глядя на нее. Толпа возвратно-поступательными движениями несла меня по направлению к заветной цели – устланному белым сукном столу, за которым сидели двое мужчин.
