– А ты не думала, что у него появилась любовница? – После ее слов я замолчала. В последние месяцы он и вправду был не таким, каким его знала прежде. А может, действительно дело было в другой женщине? Вдруг он из-за нее стал таким безразличным? – Так и будешь молчать? – косо смотря, сказала она.
– Мне пора домой, скоро муж вернется с работы, нужно успеть приготовить ужин к его приезду. – Так и ушла, ничего ей, не ответив. Возвращение домой оказалось для меня не таким приятным, как предыдущий час. Мысли о том, что у него может быть любовница не давали мне покоя. Я даже боялась произнести это слово. Бедное мое сердце билось в истерике. Мое внутреннее состояние итак расшатано, но теперь еще сильнее.
Приготовив ужин, стала ждать возвращения домой мужа. На мое удивление сын спал крепким сном. Тишину разрушил глухой удар кулаком в дверь. «Вот и мой любимый пришел», – подумала я, но открыв дверь, увидела брата с его девушкой.
– Как вкусно пахнет, вижу, что тебе стало лучше? За столько недель ты впервые что-то приготовила.
– Лучше… Сыночек, наконец, хорошо себя ведет. – Его радужное настроение вмиг переменилось в негатив после моих слов.
– Нам серьезно нужно поговорить, – убрав нож из моих рук, он предложил нам пройти в гостиную. – Настя оставь нас одних.
– Там сын спит, разбудишь! – крикнула полушепотом, – лучше иди на кухню.
– Я должен тебя вернуть в реальность… Семь лет назад тебе поставили диагноз шизофрения. Ты помнишь это?
– Помню, – тихо сказала, – но я же справилась с этим. Чувствую себя хорошо.
– У тебя вновь началось обострение. Ты опять не выходишь из комнаты. Видишь людей, которых не существуют. Твой муж ушел после смерти вашего ребенка…
– Этого не может быть… Вот же он у меня на руках, разве ты его не видишь? Он вновь заплакал, успокойся малыш, он не серьезно, не обижайся на него. – Опять я услышала голоса в своей голове, но теперь их было много…
«Он хочет тебя запутать, не слушай его».
«Нужно бежать».
«Забери ребенка и беги»
«Он снова засунет тебя в больницу».
– Тебе будет больно это слышать, но я должен это рассказать. После рождения сына тебе было нелегко. Твой муж стал пренебрегать тобой, не оказывал тебе нужную заботу после родов, как впрочем и я. В ту раковую ночь ты взяла дитя с собой в постель покормить грудью… Твое переутомление взяло над тобою вверх. В процессе кормления ты уснула, перегородив ему органы дыхания. Он задохнулся от нехватки кислорода. – От его слов мне самой стало не хватать воздуха. Я ощущаю, как моя грудная клетка сжимается от боли. Вот-вот она меня раздавит изнутри. Горькие воспоминания ко мне вернулись. Не так и уж легко от них избавиться. Пытаюсь их вновь закупорить в ветвях разума, но они как вспышки молний возвращаются ко мне.
– Посмотри на меня и сфокусируйся только на моем голосе. Хорошо? Закрой глаза. Согни один палец и начинай считать вместе со мной. Один, два, три, четыре. – С каждой произнесенной цифрой мне становилось лучше. Чувствую, как мои легкие расширяются и наполняются воздухом. Открыв глаза, я и вправду не увидела ребенка на руках. Он для меня казался таким же реальным, как я сейчас держу за руку брата. Этот ритуал помогает мне справляться с паническими атаками. Чем чаще они у меня возникают, тем больше их боюсь. Мне приходиться жить в постоянном страхе нового приступа. Вернувшись в реальность, моя боль от потери сына не отступила, а наоборот напомнила о себе, что я убийца.
– Тебе нужно сходить к врачу, завтра запишу тебя на прием. От новых таблеток тебе стало хуже.
– Скажи своей девушке, чтобы она перестала смеяться! – закричала я в гневе. Меня всю трясло. Мой разум не переставал замолкать.
«Она считает тебя ненормальной… больной».
«Ей доставляет удовольствие смотреть, как ты сходишь с ума».
– Заткнись! – еще яростнее прокричала.
– Успокойся Элла, она не смеется, тебе это кажется.
– Пускай она уйдет! Не хочу, чтобы она была здесь. – Они долго спорили о чем-то на кухне, так и не смогла сосредоточиться на их разговоре, хоть они и говорили громко. Мне кажется, что она хочет избавиться от меня – выкинуть, как мусор на улицу. От одного ее только голоса мне становится дурно.
Настя играет двойную роль. Перед братом всегда ходит паинькой и заботливой, а когда его нет рядом, то в нее вселяется нечистая сила. Она начинает меня изводить, глумиться над моим недугом. Ее противный смех похож на лисий, как и впрочем, и ее характер. Мой брат мне не верит из-за моей болезни, считает, что у меня паранойя. Я ни в чем так не уверена, как в ее притворстве. Когда она ушла, мне стало намного легче.
