– Диночка, доброе утро! – закричала Марина, услышав в трубке голос Дианы. – Как ты? Как спала?
– Хорошо. Что-нибудь случилось?
– Ничего не случилось, просто звоню узнать, как ты. Уже встала или еще лежишь?
– Мариша, я встаю в шесть утра. – В голосе Дианы прозвучал упрек.
– Я помню! Просто подумала, мы вчера вернулись поздно, навеселе, бессонная ночь обеспечена. Лично я уснула под утро. Не пойду на работу, буду отдыхать. Светка и без меня справится. День – сказка! Последние летние деньки! Может, погуляем? Приглашаю тебя в парк, выпьем кофе, посмотрим на реку.
– Лучше мороженого.
– Или мороженого. Давай в двенадцать. А потом пообедаем. На площади около театра. Успеешь?
– Успею.
Они встретились у театра, там, где Диана еще недавно встречалась с Леонидом. Он стоял у колонн с цветком – палевой розой на жестком шипастом стебле, смотрел, как она приближается и улыбается. Стоял и смотрел. Не шел навстречу, не размахивал руками, просто стоял и смотрел. Иногда сидел на ступеньках – что страшно ее трогало. Она шла, чувствуя слабость в коленках, с горящими щеками, полная нетерпения. В ушах звучал его голос, его обычное приветствие: «Девушка с Луны, здравствуй! Я боялся, что ты не придешь, я боюсь, что ты когда-нибудь улетишь домой».
Под колоннами стояла Марина в белом платье и красной шляпе с широкими полями. Она помахала Диане рукой. Диана вздохнула…
Девушки расцеловались. Они являли собой бросающийся в глаза контраст. Жизнерадостная яркая Марина и бледная печальная Диана в черном платье.
– Диночка, ты прекрасно выглядишь! Я так рада, что мы выбрались, к черту работу, у нас целый день! Хочу сидеть в парке, смотреть на реку и пить кофе.
И они отправились в парк. Марина заглядывалась на витрины, громко делилась впечатлениями. Она бы с удовольствием примерила красный костюмчик, или синий, или белый в горошек, тем более сезонные распродажи. Она бы выбрала что-нибудь для Дианы, сколько можно ходить монашенкой, конечно, не время, траур, но… сколько можно? Всегда в черном! Четыре последних года одни смерти и черное платье. Бедная Диана.
– Диночка, как тебе Олег Монахов? – спрашивает Марина, которой не терпится поговорить о новых знакомых. – Что ты о нем думаешь? О них?
– Я думаю, он настоящий экстрасенс, я ему верю, – серьезно отвечает Диана.
– Теперь у тебя два знакомых экстрасенса, – шутит Марина, ей страшно хочется развеселить Диану. – Индиец и Олег. Кстати, когда ты нас познакомишь?
– Венката не ясновидящий, он даже не йог. То есть ненастоящий, не из Индии. Могу познакомить, если хочешь.
– Просто удивительно, он почти член семьи, а я, твоя подруга, с ним незнакома. Ты что, прячешь его?
Диана молчит. Марина чувствует, что тема йога не вызывает у Дианы положительных эмоций, с ходу меняет тему и говорит:
– Я не особенно верю в ясновидение. Если бы Олег был ясновидящим, то не попал бы под машину. Хотя и на старуху, как говорится. Чувствуется, он хороший человек. И Леша Добродеев тоже хороший. Я читаю все его материалы. Никогда бы не подумала, что такой человек может писать о всякой чертовщине.
– Почему?
– Он такой жизнерадостный и толстый, не дурак покушать и выпить и… вообще. Про всякие страшилки должен писать человек худой, мрачный, пугливый. Представляешь, печатает ночью статью и оглядывается по углам, ждет, что выскочит барабашка. От тени шарахается. Мы вчера проводили тебя, а потом он довел меня до дома и набивался на чай, представляешь? Болтает как подросток, рот не закрывается, хватает за локоток. А я говорю, ну что вы, Леша, уже поздно, в другой раз… все такое. Он был очень разочарован. – Марина хохочет.
– Он женат? – спрашивает Диана.
– Я спросила! А он говорит, вроде проблемы в семейной жизни, непонятки, не то да, не то нет, и живут отдельно. Открутился, одним словом. Конечно, женат. Даже не сомневайся.
– А Олег тебе нравится?
– Нравится. Только… – Марина замялась.
– Что?
– Понимаешь, он так на тебя смотрит, будто видит насквозь, как на рентгене. Я подумала, а вдруг мысли читает?
– Читает, даже не сомневайся. Он женат?
– Леша сказал, что Олег был женат три или четыре раза, терпел, сколько мог, а потом сбегал в тундру… в смысле, в тайгу или в горы, в Непал. С большим рюкзаком. Говорит, только в тайге чувствует себя комфортно. А в Непале жил в монастыре. Говорит, любит сидеть на рассвете и смотреть на заснеженные пики. А вокруг цветущие олеандры, розовые и белые, представляешь? А он сидит и смотрит. Интересно, о чем можно думать, глядя на горы и цветущие олеандры? Леша сказал, что когда-нибудь тоже все бросит к чертовой матери и махнет с Олегом в пампасы, надоела, мол, суета, бег на месте, бессмысленность бытия. Хочется покоя. Говорит, мы перестали делать глупости, куда делась романтика, караул, жизнь проходит мимо, а мы ходим по кругу! Непременно, говорит, сбегу.
– Не думаю, что сбежит. Он не такой, как Олег. Олег сильный и свободный, он не боится рвать и уходить…
