– Понимаю. Но дело в том, что я подписал контракт с Хенриком Вангером и не могу его нарушить. А Мартин действует по поручению кое-кого из местных… Кое-кому хочется, чтобы я прекратил копаться в архивах их семьи и уехал. То есть фактически Мартин пытается меня отсюда выпихнуть.
– Понятно.
– Передай Эрике, что я вернусь в Стокгольм, как только закончу тут все дела. Не раньше.
– Ясно. Ты окончательно свихнулся. Я так и передам.
– Послушай, Кристер. Здесь происходит что-то непонятное, и я вовсе не намерен отступать.
Мальм тяжело вздохнул.
Микаэль отправился к Мартину Вангеру. Дверь открыла Эва Хассель и с улыбкой поприветствовала его.
– Здравствуйте. Мартин дома?
Тут же откуда-то вынырнул Мартин Вангер с портфелем в руке. Он поцеловал Эву в щеку и поприветствовал Микаэля.
– Я еду в офис. Вы хотите со мной поговорить?
– Если вы спешите, то это может подождать.
– Выкладывайте.
– Я не уеду и не начну работать в «Миллениуме», пока не выполню задание, которое поручил мне Хенрик. Я информирую вас об этом сейчас, чтобы вы не рассчитывали на мое участие в делах правления до конца года.
Мартин Вангер опешил.
– Ясно. Вы считаете, что я хочу от вас отделаться? – Пауза. – Микаэль, давайте поговорим об этом позже. У меня и в самом деле нет времени на посторонние хобби вроде «Миллениума», и я уже жалею, что согласился на предложение Хенрика войти в правление. Но поверьте мне – я сделаю все, что смогу, чтобы журнал выжил.
– Я в этом никогда и не сомневался, – вежливо ответил Микаэль.
– Давайте на следующей неделе выкроим время, чтобы рассмотреть финансовые вопросы, и я изложу свою позицию. Мой главный аргумент заключается в следующем: я считаю, что «Миллениум» не может себе позволить, чтобы один из его ведущих сотрудников сидел в Хедебю и бил баклуши. Лично мне журнал нравится, и я уверен, что вместе мы сможем усилить его позиции, но для пользы дела вы должны находиться в стенах редакции. Я оказался перед моральным выбором: либо угодить Хенрику, либо стать образцовым членом правления «Миллениума».
Микаэль переоделся в спортивный костюм и пробежался по пересеченной местности до Форта и домика Готфрида, а потом почти пешком не спеша вернулся обратно вдоль берега. За садовым столиком сидел Дирк Фруде. Он терпеливо ждал, пока Микаэль выпьет бутылку воды и переведет дыхание.
– Едва ли полезно бегать в такую жару…
– Ух, – отозвался Микаэль.
– Я ошибался. Больше всего на Мартина давит не Сесилия. Это Изабелла мобилизует весь клан Вангеров, чтобы окунуть вас в смолу и перья, а может, еще и сжечь на костре. Ее поддерживает Биргер.
– Изабелла?..
– Она мелочная и склочная ведьма и по большому счету никого не любит. Сейчас она, видимо, особенно возненавидела именно вас. Распространяет слухи о том, что вы махинатор, и сначала склонили Хенрика нанять вас на работу, а потом расстроили его до такой степени, что у него случился инфаркт.
– И кто-нибудь этому верит?
– Всегда найдутся люди, которые охотно верят злым языкам.
– Но ведь я пытаюсь выяснить, что произошло с ее дочерью, а она меня ненавидит… Если бы такое случилось с моей дочерью, я бы реагировал иначе.
Около двух часов у Микаэля зазвонил мобильник.
– Привет! Меня зовут Конни Турссон, я корреспондент газеты «Хедестадс-курирен». Не могли бы вы найти время ответить на мои вопросы? До нас дошли сведения, что вы поселились в Хедебю.
– Да уж, сведения доходят до вас с большим опозданием… Я живу здесь уже с Нового года.
– Я не знал. А что вы делаете в Хедестаде?
– Пишу. Я здесь нахожусь вроде как в творческом отпуске на год.
– Над чем работаете?
– Извините, но вы узнаете об этом, когда книга будет опубликована.
– Вас только что выпустили из тюрьмы…
– Неужели?
– Как вы относитесь к журналистам, которые фальсифицируют материал?
– Журналисты, которые фальсифицируют материал, придурки.
– Вы хотите сказать, что вы придурок?
– При чем здесь я? Я не занимаюсь фальсификацией материала.
– Но ведь именно вас осудили за клевету.
– И что из этого?
Репортер Конни Турссон замолчал, и так надолго, что Микаэлю пришлось немного ему помочь:
– Меня осудили за клевету, а не за фальсификацию материала.
– Но вы ведь опубликовали эти материалы.
– Если вы звоните, чтобы обсуждать со мной приговор, тогда – без комментариев.
– Я хотел бы приехать и взять у вас интервью.
– Сожалею, но мне нечего сказать по этому поводу.
– Значит, вы не хотите обсуждать судебный процесс?
– Совершенно верно, – ответил Микаэль и прекратил разговор.
Он довольно долго сидел в раздумьях, а потом вернулся к компьютеру.
Согласно полученным инструкциям, Лисбет Саландер отправилась на своем «Кавасаки» через мост, к островной части Хедебю, и остановилась возле первого домика на левой стороне. Здесь было захолустье, но пока работодатель платит, она отправится хоть на Северный полюс. К тому же мчаться на большой скорости по дороге Е‑4 – настоящее удовольствие. Саландер припарковала мотоцикл и отстегнула от багажника сумку с вещами для ночевки.
Микаэль Блумквист открыл дверь и помахал ей рукой. Потом вышел и начал с откровенным восхищением изучать ее «агрегат».
– Круто. Значит, ты байкер.
