– Микаэль… Мне не хватает слов, чтобы выразить мои чувства по поводу этой статьи. Это чернуха.
– Это заказуха, – спокойно сказал Микаэль и внимательно посмотрел на собеседника.
– Надеюсь, вы понимаете, что я не имею к этому ни малейшего отношения… Я чуть кофе не подавился, когда это увидел.
– Но кто за этим стоит?
– Я позвонил утром осведомленным людям… Конни Турссон кого-то замещает на лето. Но статью он написал по заданию Биргера.
– Неужели Биргер имеет влияние на редакцию? Ведь он как-никак муниципальный советник и политик.
– Формально – не имеет. Но главным редактором газеты является Гуннар Карлман, сын Ингрид Вангер, – это линия Юхана Вангера. Биргера с Гуннаром связывает многолетняя дружба.
– Вот оно что… Понятно.
– Турссона незамедлительно уволят.
– Сколько ему лет?
– Честно говоря, я не знаю. Я с ним никогда не встречался.
– Не увольняйте его. Он звонил мне; судя по голосу, это молодой и неопытный репортер.
– Но такие акции нельзя оставлять без последствий.
– Если хотите знать мое мнение, то ситуация, когда главный редактор газеты, принадлежащей семье Вангеров, нападает на журнал, совладельцем и членом правления которого является Хенрик Вангер, представляется мне несколько абсурдной. Получается, что главный редактор Карлман нападает на вас с Хенриком.
Мартин Вангер задумался, затем медленно покачал головой:
– Я понимаю, что вы хотите сказать. Но я должен возложить ответственность на действительного виновника. Карлман является совладельцем концерна и ведет против меня давнюю войну, но этот случай гораздо больше похож на месть Биргера за то, что вы осадили его в коридоре больницы. Вы для него как соринка в глазу.
– Я знаю. Поэтому и считаю, что Турссон здесь ни при чем. Разве может юный практикант или стажер отказаться, когда главный редактор диктует ему, что писать и как писать?
– Я могу потребовать, чтобы перед вами завтра же извинились, причем на первой полосе.
– Не стоит. Это приведет к долгой войне, которая крайне осложнит ситуацию.
– Значит, вы считаете, что мне не следует что-либо предпринимать?
– Это бессмысленно. Карлман будет сопротивляться, и вас могут выставить в невыгодном свете: мол, владелец газеты пытается незаконно повлиять на свободу слова и общественное мнение.
– Простите, Микаэль, но я с вами не согласен. У меня ведь тоже есть право на свое мнение. Я считаю эту статью предвзятой и клеветнической и намерен открыто заявить о своей позиции. Я ведь замещаю Хенрика в правлении «Миллениума» и в этой роли не могу допустить, чтобы подобные нападки на наш журнал оставались без ответа.
– Ну что ж, согласен.
– Я потребую, чтобы моя реплика была опубликована. И я выставлю Карлмана полным идиотом. Пусть пеняет на себя.
– Что ж, вы имеете право поступать согласно собственным убеждениям.
– Для меня также важно убедить вас в том, что я не имею никакого отношения к этому позору.
– Я вам верю, – сказал Микаэль.
– Кроме того, я не хочу сейчас касаться этой темы, но после этой статьи становится еще более актуально то, о чем мы уже говорили. Вам необходимо вернуться в редакцию «Миллениума», чтобы мы могли выступать единым фронтом. Пока вас там нет, вся эта брехня не затихнет. Лично я верю в «Миллениум» и убежден, что вместе мы в силах выиграть это сражение.
– Мне понятна ваша позиция, но теперь уже моя очередь не согласиться с вами. Я не могу разорвать контракт с Хенриком и на самом деле вовсе не хочу этого делать. Видите ли, я действительно привязался к Хенрику. А вся эта история с Харриет…
– Да?
– Я понимаю, что для вас это тяжело и что Хенрик сосредоточен на этой истории уже много лет…
– Между нами говоря, я очень люблю Хенрика, и он мой учитель, но когда речь заходит о Харриет, он буквально теряет чувство реальности…
– В самом начале, когда Хенрик предложил мне эту работу, я относился к ней как к пустой трате времени. Но дело в том, что вопреки ожиданиям мы обнаружили новые материалы. Не исключено, что очень скоро мы, возможно, сумеем дать ответ на вопрос, что же с ней произошло.
– А вы не можете сказать, что именно нашли?
– Согласно контракту, я не имею права обсуждать это с кем-либо без личного разрешения Хенрика.
Мартин упер подбородок в руку, и Микаэль прочитал в его глазах сомнение. В конце концов Вангер принял решение:
– Ладно, в таком случае самое лучшее, что мы можем сделать, – как можно скорее разобраться с загадкой Харриет. Тогда договоримся так: я буду оказывать вам всяческую поддержку, чтобы вы как можно скорее смогли успешно завершить свою работу и вернуться в «Миллениум».
– Отлично. Мне бы не хотелось сражаться еще и с вами.
– Сражаться со мною не нужно. Я буду полностью вас поддерживать. Если у вас возникнут проблемы, можете на меня рассчитывать. Я буду прессовать Биргера, чтобы тот не смел чинить вам никаких препятствий. А еще поговорю с Сесилией и постараюсь успокоить ее.
– Спасибо. Мне необходимо задать ей кое-какие вопросы, а она уже месяц игнорирует мои попытки с ней поговорить.
Мартин Вангер внезапно улыбнулся:
– Возможно, вам следует для начала просто выяснить с ней отношения… Но уж тут я ни при чем.
