Тот никак не отреагировал на эту выходку – наверное, чтобы еще больше разозлить ее. Лисбет лежала, прислушиваясь к тому, как он перемещается по кухне, убирает и моет посуду. Он всегда ложился позже нее, но сейчас явно тоже отправится спать. Она слышала, что он прошел в ванную, а потом пошел к себе в спальню и закрыл дверь. Через некоторое время до нее донесся скрип его кровати, находившейся в полуметре от нее, за стеной.
За неделю, которую она прожила у Блумквиста, он ни разу не попытался с ней флиртовать. Надо же – он работал вместе с ней, он интересовался ее мнением, он поправлял ее, когда она заблуждалась, он признавал ее правоту, когда она его отчитывала… Он обращался с ней по-человечески. Черт побери!
Лисбет внезапно осознала, что ей нравится общество Микаэля Блумквиста и что она даже может ему доверять. Раньше она никому не доверяла, разве что Хольгеру Пальмгрену. Правда, совершенно по другой причине: Пальмгрен был предсказуемым и к тому же благодетелем.
Лисбет встала, подошла к окну и, волнуясь, уставилась в темноту. Самым трудным для нее всегда было впервые показаться голой другому человеку. Она была уверена в том, что ее жилистое тело производит отталкивающее впечатление. Грудь – не грудь, просто насмешка какая-то, о бедрах и говорить нечего… С ее точки зрения, предлагать ей было особенно нечего. Но тем не менее она была самой обычной женщиной, с теми же плотскими желаниями, что и у других. Почти двадцать минут Лисбет раздумывала, а потом, собравшись с духом, приняла решение.
Микаэль улегся и открыл роман Сары Парецки[87], как вдруг услышал скрип открывающейся двери и встретился взглядом с Лисбет Саландер, замотанной в простыню. Она молча стояла в дверях, словно о чем-то размышляла.
– Что случилось? – спросил Микаэль.
Она покачала головой.
– Тебе что-нибудь нужно?
Она подошла к нему, взяла книгу и положила ее на ночной столик. Потом наклонилась и поцеловала Микаэля в губы. Какие еще нужны намеки? Затем быстро проскользнула в его кровать, уселась и посмотрела на него изучающим взглядом. Опустила руку на простыню у него на животе. Поскольку никакого протеста с его стороны не последовало, она склонилась и укусила его за сосок.
Микаэль пришел в полное замешательство. Через мгновение он схватил ее за плечи и отодвинул от себя, чтобы разглядеть ее лицо. Он нервничал.
– Лисбет… не думаю, что это удачная идея. Нам ведь предстоит вместе работать.
– Я хочу заняться с тобой сексом. Я буду по-прежнему работать с тобой, но мне будет с тобой чертовски трудно общаться, если ты меня отсюда выставишь.
– Но мы ведь едва знаем друг друга.
Девушка вдруг коротко усмехнулась, словно кашлянула:
– Когда я собирала о тебе досье, то убедилась, что прежде тебе это не мешало. Наоборот, ты из тех, кто не пропускает ни одной юбки. В чем же дело? Ты считаешь, что мне не хватает сексуальности?
Микаэль покачал головой, пытаясь подобрать какие-нибудь убедительные доводы. Не дождавшись ответа, Лисбет стянула с него простыню и уселась на него верхом.
– У меня нет презервативов, – сказал Блумквист.
– Ну и фиг с ними.
Когда Микаэль проснулся, Лисбет уже встала. Он услышал, как она возится с кофейником на кухне. Стрелка приближалась к семичасовой отметке. Ему удалось поспать всего два часа, поэтому он еще немного повалялся с закрытыми глазами.
Микаэль совершенно не понимал Лисбет Саландер. До этого она ни разу даже взглядом не намекнула, что проявляет к нему какой-то личный интерес.
– Доброе утро, – сказала Лисбет, заглянув в дверь.
Она улыбалась.
– Привет, – отозвался Микаэль.
– У нас кончилось молоко. Я съезжу на бензоколонку. Они открываются в семь.
Она развернулась так быстро, что Микаэль не успел ответить. Он слышал, как Саландер надела туфли, взяла сумку и мотоциклетный шлем и выскользнула за дверь. Он закрыл глаза. Потом услышал, как входная дверь снова открылась, и буквально через несколько секунд Лисбет опять возникла в дверях. На этот раз она не улыбалась.
– Тебе лучше выйти и посмотреть, – сказала она.
Голос ее звучал непривычно.
Микаэль тут же вскочил и натянул джинсы.
Ночью кто-то посетил гостевой домик и оставил зловещий сюрприз. На крыльце лежал наполовину обугленный труп расчлененной кошки. Ей отрубили голову и лапы, после чего содрали шкуру и вытащили кишки и желудок. Их остатки валялись возле трупа, который скорее всего поджигали на огне. Голову оставили нетронутой и прикрепили к седлу мотоцикла Лисбет Саландер. Микаэль узнал рыже-коричневую шкурку.
Они молча завтракали в саду и пили кофе без молока. Лисбет достала маленький цифровой фотоаппарат «Кэнон» и запечатлела кошмарное зрелище, а потом Микаэль принес мешок для мусора и убрал все. Он поместил кошачьи останки в багажник одолженной машины, но пока не знал, что ему с ними делать. Наверняка следовало бы сообщить в полицию об издевательстве над животным и, возможно, об угрозе насилия, но он плохо представлял себе, как ему объяснить этот кошмарный эпизод.
