– Я хочу только сказать, что мы с Грегером на следующей неделе уезжаем в отпуск. На четыре недели.
– Куда вы едете?
– В Нью-Йорк. У Грегера там выставка, а потом мы поедем на Карибы. Мы арендуем дом у знакомого Грегера на Антигуа и пробудем там две недели.
– Как я рад за вас! Желаю вам удачной поездки. Передай привет Грегеру.
– Я ведь целых три года не отдыхала. Новый номер готов, и мы почти целиком подготовили следующий. Конечно, я бы хотела оставить на месте редактора тебя, но Кристер обещал, что справится сам.
– Если ему потребуется помощь, он всегда может мне позвонить. Как дела с Янне Дальманом?
Она ненадолго замолчала.
– Он тоже уходит в отпуск на следующей неделе. На должность ответственного секретаря я временно назначила Хенри. Они с Кристером останутся у руля.
– Хорошо.
– Я не доверяю Дальману. Хотя он ведет себя вполне пристойно. Я вернусь седьмого августа.
Примерно в семь часов Микаэль пять раз звонил Сесилии Вангер. Потом послал ей сообщение с просьбой позвонить ему, но ответа так и не дождался.
Захлопнув книгу апокрифов, он надел тренировочный костюм, запер дверь и отправился на ежедневную пробежку.
Блумквист пробежал по узкой дорожке вдоль берега, а потом свернул в лес. С максимальной скоростью он преодолел заросли кустарника и бурелом и добрался до Форта, совершенно выбившись из сил. Сердце у него чуть не выпрыгивало из груди. Он остановился возле одного из старых дотов и в течение нескольких минут упражнялся и растягивался.
Внезапно Микаэль услышал резкий хлопок. Одновременно в серую бетонную стену в нескольких сантиметрах от его головы ударила пуля. Потом он почувствовал боль у границы волос – осколки бетона вонзились глубоко в кожу.
Микаэлю показалось, что прошла целая вечность. Он стоял как вкопанный и никак не мог понять, что случилось. Потом опрометью бросился на дно траншеи и ударился плечом о землю так сильно, что чуть не покалечился. Второй выстрел раздался в тот самый миг, когда он упал. Пуля угодила в бетонный фундамент, в то место, где он только что стоял.
Микаэль поднялся на ноги и огляделся. Он находился примерно в середине Форта. Направо и налево вели узкие, метровой глубины, заросшие ходы к траншеям, растянувшимся примерно на двести пятьдесят метров. Пригнувшись, Блумквист побежал через лабиринт в южном направлении.
Внезапно ему вспомнился неподражаемый голос капитана Адольфссона на зимних учениях стрелковой школы в Кируне:
До сих пор, двадцать лет спустя, Микаэль помнил учения, которыми обычно командовал капитан Адольфссон.
Примерно через шестьдесят метров он остановился и перевел дух. Сердце колотилось; журналист не слышал ничего, кроме собственного дыхания.
Микаэль осторожно глянул поверх края траншеи. Солнце било в глаза и не давало разглядеть детали, но никакого движения он не заметил.
Снова опустив голову, Блумквист добежал до последней траншеи.
Теперь Микаэль очутился примерно в трехстах метрах от границы хозяйства Эстергорд. В сорока метрах от него располагались почти непроходимые заросли разросшихся кустов. Чтобы добраться туда, ему надо было вылезти из траншеи и спуститься по отвесному склону, на котором его будет отлично видно. Но другого пути не было – за спиной у него находилось море.
Микаэль сел на корточки и задумался. Он вдруг ощутил боль в виске и увидел, что рана здорово кровоточит, так что футболка уже вся пропиталась кровью. Осколки бетонной стены оставили глубокое рассечение у самых корней волос.
Один выстрел мог оказаться случайным. Шальная пуля, к примеру. Но два выстрела означали, что кто-то пытался его убить. Тот, кто стрелял, вполне мог не уйти, а перезарядить оружие и ждать, пока он высунется.
Микаэль пытался успокоиться и мыслить рационально. Одно из двух: надо либо выжидать, либо пробовать выбираться отсюда. Если стрелок еще на месте, то второй вариант решительно не подходит. Однако если остаться сидеть и ждать, охотник сможет спокойно дойти до Форта, найти его и расстрелять с близкого расстояния.
